– Успокойся! Ты всегда все слишком утрируешь! – сказал Пётр. – Ты отличный и даже блестящий исполнитель, Дмитрий. Но стратег из тебя никакой. Все было совсем иначе, и обсуждать это больше нечего. Иначе меня бы здесь не стояло! – закончил Пётр и взял Дмитрия за плечи, чтобы тот пришел в себя.
– Да. Как-то я совсем запереживал, – выйдя из небольшого ступора, проговорил Дмитрий. – Просто я итак сидел, как на ножах, особенно, как ты написал, что задержишься еще.
– Причина этого к нашей работе не имела, – успокоил Пётр. – Мои личные дела.
– Мог бы и найти время для звонка.
– Да, стоило. Извини, – дружески подмигнул Петр, и они пожали руки. Дмитрий сел в свой огромный внедорожник и со звуком гигантской микроволной печи уехал домой.
Петр вернулся в офис, довольным взглядом прошёл все помещения и сел немного поработать.
III
Подходил к концу первый летний месяц. Июнь выдался теплым и дождливым, а все вокруг были в предвкушении отпусков и солнечного июля.
Петр же был полностью погружен в работу. Вдобавок ко всему, по совету Отца при таком внушительном объему денег некоторую их часть он обналичивал. Разумеется, через сторонние бизнесы. На старых и проверенных знакомых он оформлил кальянную, автомобильную мойку, бутик женской одежды и т.д. Так сказать, прием из старой школы. Сам Пётр терпеть не мог наличные деньги. Для него они были олицетворением чего-то старого и грязного, в прямом смысле тоже.
Но советам Отца доверял. Да и понимал, что, живя в Федерации, ты должен быть готов ко всему и продумывать все пути. В том числе, иметь готовый собранный чемодан.
Погруженный во все эти дела, он совсем забыл про грядущие празднества. Петр был в офисе за столом, засыпанном бумагами, как Тони Монтана в белом порошке. Зазвонил телефон, это был Григорий Шутенберг.
–Здравствуй, Пётр, – начал он, как всегда монотонным и нравоучительным голосом. – Звоню по поводу сегодняшнего мальчишника. Напоминаю, что мы, то есть преимущественное большинство, уже женаты, – продолжал Григорий в своей утомительной манере. – Что означает, пребываем в браках. Нам никаких проблем не надо. Что в свою очередь означает, чтобы вы с Дмитрием не задумали учудить. Имеется ввиду разврат в любом его проявлении.
Петр молчал некоторое время. Это было странное чувство. Сперва он обрадовался внезапному напоминанию Шутенберга о мальчишнике. Но потом почувствовал резкое приземление его подскочившего настроения от нравоучений Григория Шутенберга, человека, всё делающего по линейке, правильно и безопасно. Пётр медленно протянул в ответ:
– Ну ты и зануда! Теперь не знаю, стоит ли вообще приходить на ваше чаепитие, – коварно проговаривал он.
– Ну разумеется у нас не всё так плохо! – оправдываясь, заторопился Григорий. – Мы взяли главную комнату в клубе «Проспект»!
Настроение Петра вернулось в норму. Это был лучший ночной клуб в городе В. И единственный, куда ходил Пётр, если вообще решался. Ночная жизнь в последние годы не особо его притягивала. Но в «Проспекте» все было на достаточном уровне. Кухня, бар и, самое важное, контингент людей – всё было в полном порядке.
– Неплохо, – как будто делая одолжение, отвечал Пётр. – Во сколько начало?
III
Компания молодых людей весело и с шумом проводила время в ночном клубе. Они находились в углублении второго этажа. Это была закрытая для других гостей лаундж зона с мягкими диванами и большим столом. Они ели, пили и пыхтели кальяны. Собрались почти все. Роман Ассанин всё увлекал рассказами последних новостей. Делал он это увлекательно, умея держать общее внимание, так как был очень харизматичными умным человеком. Все с интересом слушали и обсуждали. Даже по обыкновению занудный Григорий Шутенберг был на удивление разговорчив и весел. Ведь он находился без своей прекрасной половины, а, значит, контролировать количество выпитого некому. Константин Павлов, друг и коллега Семена Скворцова, с которым они трудятся в автомобильном сервисе. Константин особенно удивлялся новостям Романа Ассанина и все любопытствовал, как тому получается доставать такую информацию. На что Роман в своей вальяжной и спокойной манере отвечал:
