– Вся это тяжелая и смертельно опасная борьба. Эта ноша, ответственность за судьбы мира – она не для ваших плеч. Отдайте нам Каладборг! Мы сможем лучше им распорядиться и грамотно разделаемся с Темным. Мы ведь, как-никак, высшая раса, и спасать миры для нас более привычное, а главное, вполне посильное дело. Вы весь на эмоциях и, при всем уважении к вашим боевым способностям, все-таки, дилетант. Если даже не погибнете в этой войне, то Каладборг поработит вашу душу. Отдайте его нам, и вы решите сразу все свои проблемы! Обещаю, что я сумею уговорить Совет прекратить преследование вас и ваших друзей, исключая инферийку, естественно. Но она-то сможет за себя постоять…
– Мягко стелете, леди, – с кривой усмешкой произнес Дмитрий. – Только я, уж извините, не могу доверить вам спасение моего мира, потому что любая высшая раса обладает здоровой долей равнодушия к судьбам низших…
– Разве я сейчас не защищала ваших соплеменников?
– Вы играете в шахматы, леди? – неожиданно спросил Дмитрий.
– Я знакома с этой игрой. Пожалуй, это одно из лучших изобретений человечества.
– Так вот, если в начале партии идет борьба даже за пешки, то в середине и в конце, когда ставки повышаются, и противостояние достигает кульминации, жертвуют не только ими, но и фигурами разного достоинства ради достижения конечной победы. И жалость с эмоциями тут ни при чем – ведь это всего лишь деревянные или костяные фигурки! И я уверен, что вы, эдемиты, как хорошие шахматисты, когда ваша партия с Лонгаром Темным войдет в стадию кульминации, а затем в эндшпиль, и вопрос будет стоять «победа или смерть», без зазрения совести пожертвуете человечеством, принеся его на алтарь своей победы. Простите, но этого я позволить не могу.
– Вы не правы, – произнесла Лианэль. Слова Дмитрия привели ее в замешательство.
– Возможно, сейчас вы так не думаете, но держу пари, время изменит вашу точку зрения.
– Нет!
– Даже если мое мнение несправедливо относительно вас лично, в чем я совсем не уверен, то, в любом случае, не вы одна принимаете решения в Верхнем Мире. А большинство всегда будет действовать из соображений высшей пользы. Так что давайте закончим этот бесполезный разговор. Каладборг я вам не отдам и не надейтесь!
– Но…
– Простите, леди, вы, конечно, интересный собеседник, но времени на разговоры у нас больше нет. Я ухожу и увожу людей. Хотите идти со мной – пожалуйста, нет – до свидания!
– Что вы хотите взамен?
В глазах Дмитрия вновь блеснули кристаллики льда:
– Мне не нужна плата за спасение моих соплеменников!
– Я не про это. Я обязана вам жизнью…
– И не хотите оставаться в долгу у Ледяного убийцы? – усмехнулся молодой человек.
– Нет, я правда хочу вас отблагодарить!
– Тогда не мешайте мне делать свою работу, леди! Не мешайте спасать мой мир! От того, что вы охотитесь на меня, выигрывает в первую очередь Лонгар Темный.
– Я могу обещать только за себя и свою эмерию, Дмитрий. Обещаю вам, что ни я, Высшая Лианэль, ни мои подчиненные не будут препятствовать вам в вашей миссии, пока ее цели остаются такими, как вы заявили, или пока вы первым не нападете на нас. А если Совет будет принуждать нас нарушить данное мною слово, то я сделаю все возможное, чтобы переубедить их.
Дмитрий внимательно посмотрел ей в глаза:
– Что же, не ожидал! Возможно, вы действительно другая. Пойдемте к беженцам, Высшая Лианэль. Времени совсем мало: я чувствую, что ОН приближается.
Алькасар уходил прочь. Победа превратилась в поражение, и виной этому, также как и пять веков назад в Фар-Сорне, стал носитель Каладборга. Когда-нибудь они встретятся вновь. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас эта встреча обернулась бы для Алькасара неминуемой и окончательной гибелью. Возможно потом, если окажется, что общее поражение неминуемо, он использует этот способ, чтобы НАВСЕГДА распрощаться с Первосозданным. Но пока что пустотник очень верил в конечную победу…
