От резкой боли у пожилого священника перехватило дыхание: очевидно, при ударе о стену он повредил ребра. Но сознания он не потерял и, стараясь не глядеть на приближающегося вампира, стал истово молиться:
– Боже милостивый, спаси и сохрани раба твоего…
– Что ты там бормочешь? – резко спросил вампир. – Бога своего зовешь? У меня для тебя новости, святоша: ему на тебя плевать! И на всех вас плевать, жалкие вы людишки! Вы забыли истинного своего Повелителя – сатану! Он сейчас ведет свои армии по Земле, неся человечеству очищение через смерть! А твоя очередь пришла уже сейчас.
Он бросился на священника, рванул за волосы его голову назад, сломав при этом шею, и впился клыками в горло. Выпив его кровь, он в раздражении поднялся и вытер губы рукавом:
– Какая, все-таки, у вас, стариков, мерзкая кровь! И толку от вас никакого! Даже в армии моего Повелителя и то особо не используешь – кости хрупкие. Как это называется, старуха? – обернулся он к Анне Петровне. – Остеопороз?
Но старушка уже не слышала его. Она умерла от разрыва сердца, не успев увидеть расправы над отцом Пафнутием. Ее душа и душа священника, не подвластные вампиру, были уже далеко, и ему осталось только вымещать внезапно охватившую его дикую ярость на холодных камнях стен, да на небогатой мебели и утвари осиротевшей сельской церквушки…
