Лонгар Темный, закрыв глаза, стоял на холме, окруженном неисчислимыми полчищами его армий. Приближенные молча стояли вокруг. Все прекрасно знали: когда астральная сущность повелителя странствует по миру, его лучше не отвлекать, иначе, в лучшем случае, это закончится распылением того, кто это сделает, а о худшем – лучше даже и не думать.
Лонгар Темный занимался магической разведкой. В этих местах, где все было просто напичкано охранными заклинаниями дроу – одной из самых искушенных в магии рас во Множестве Миров, он не мог никому из своих слуг доверить эту задачу. Даже он, знавший о дроу почти все, порой сталкивался с некоторыми трудностями, обходя хитроумные сторожевые маячки, поставленные адептами его родной расы… Его бывшей родной расы. Бесплотная и незримая, его астральная сущность проникла внутрь защитного барьера Большого Треугольника.
Большой Треугольник представлял собой систему из трех крепостей, окружающих столицу Дроуланда – Ларантел. Крепости эти были расположены особым образом – в местах наибольшего скопления магической энергии. Они представляли собой внешний рубеж маги-обороны Дроуланда, систему накопителей энергии, а не просто збмки, которые армии завоевателей могут легко обойти, оставив лишь заградительный отряд для блокировки гарнизона. Их надо брать, причем обязательно.
Армия нежити приблизилась к одной из вершин Большого Треугольника – крепости Невенгал. Взятие ее представляло собой непростую задачку для любого врага, но не для Лонгара Темного. Он знал магию дроу как свои пять пальцев, а разведка, совершенная только что его астральной сущностью, позволила ему найти слабое место в их обороне. Подобно крепостной башне, сшивающей между собой два участка стены, Невенгал являлся таким связующим элементом для магического щита Дроуланда. Если удастся нарушить целостность этого стыка, в защитном поле образуется брешь, через которую Облачность Серых Пределов сможет проникнуть внутрь Дроуланда.
Вот-вот наступит ночь, и можно будет приступить к штурму крепости. А пока надо было подготовить Хаонию к первому в ее коротком еще существовании серьезному боевому крещению. Падение Синта даже с натяжкой нельзя рассматривать в качестве такового – уж больно легкой была эта задача для его творения. Интересно, как себя проявил второй образец этого создания, отданный им в распоряжение Ровэна и Танта? Но до падения Невенгала связываться с ними не стуит – в конце концов, время терпит.
Лонгар отделился от остальных и активировал дейму – артефакт, содержащий в себе микроизмерение. Именно в нем он держал эту тварь бульшую часть времени, так как на воле она представляла серьезную угрозу не только для врага, но и для его армии. Хаония зашевелилась – гигантская аморфная тварь, похожая чем-то на осьминога, но при этом имеющая дополнительные мощные придатки, с помощью которых она, в случае необходимости, могла довольно быстро передвигаться по земле. Она постоянно меняла форму: в ее мерзкой студенистой плоти появлялись и исчезали жуткие пасти с огромными клыками, клювы, когтистые лапы… Лонгар усмехнулся: он не зря потратил время, чтобы превратить свое создание в квинтэссенцию кошмаров обитателей Множества Миров. Она гнала перед собой волну дикого ужаса, перед которой мало кто мог устоять. Но главное достоинство Хаонии было в другом: она представляла собой почти абсолютный поглотитель магии. Именно это ее свойство должно было пригодиться Лонгару для взлома магических стен Большого Треугольника.
Лонгар начал плести вокруг Хаонии тончайшую вязь заклинаний, призванных ограничить свободу чудовища узкими рамками задачи, которую наметил для нее повелитель Серых Пределов. Когда с подготовительной процедурой было покончено, небо над пока свободной от Облачности территорией внутри Большого Треугольника уже пылало закатным багрянцем, а значит, существовать Невенгалу осталось считанные часы.
