Сразу же по прибытии Аллерия накинулась на Дмитрия с вопросами:
– О чем они говорили? Что за война?
– Пока не знаю, – мрачно сказал Дмитрий. – Дай мне пять минут, и я это выясню.
Не дожидаясь ответа эльфийки, он мысленно позвал Каладборг.
«Да»? – неохотно откликнулся меч.
– Когда улл сказал «война», он имел в виду вторжение из Серых Пределов?
«Да».
– Где и когда?
«К юго-востоку отсюда. Прошлой ночью».
– Ты знал?
«Конечно. Когда мой старый враг начинает действовать, я всегда чувствую это».
– Почему ты не сказал мне сразу?
«Потому что я тебя знаю, – ворчливо ответил артефакт. – Ты же сразу кинешься в бой, а я пока что не накопил достаточно сил для прямого противостояния».
– А мирные жители, значит, пусть идут на корм нежити?!
«В тебе говорят эмоции, а не разум, Дмитрий. Мы с тобой – единственный шанс этого мира уцелеть. Если ввяжемся в драку раньше времени, то будем уничтожены, а следом за нами погибнет и этот мир».
– Но пока мы выжидаем, Корона тоже копит силы и скоро станет непобедимой!
«Ты не прав по двум причинам. Во-первых, даже у самых могущественных артефактов существует предел насыщения Силой. Больше она просто не воспримет. Насколько мне известно, эти пределы у нас с ней практически одинаковые. А во-вторых, когда в схватку с Короной и ее носителем ввяжутся эдемиты (а это произойдет обязательно – не отдадут же они Пандемониум без боя), то ей неизбежно придется расходовать свою энергию, причем в больших количествах, на бои с ними. Мы же выиграем время».
– Потеряв Москву, мы не потеряем Россию, но потеряв армию – неизбежно… – задумчиво произнес Дмитрий.
«Что»? – не понял Каладборг.
– Ничего. Это Кутузов. Может, ты и прав, но мне все это очень не нравится.
«Иногда лекарство очень горькое, но зато оно помогает»…
– Ладно, убедил. – Дмитрий с тяжелым вздохом повернулся к Аллерии и сказал вслух:
– Он в курсе. Это вторжение из Серых Пределов.
– О, Создатель! – эльфийка изменилась в лице. – Мы немедленно должны вмешаться!
– Он против, – мрачно ответил Дмитрий. – И отчасти я с ним согласен. На данный момент у него недостаточно сил для битвы с Короной и ее носителем. Пока вторжение достаточно локально, наше появление на линии фронта неизбежно приведет не только к встрече с эдемитами, но и к личному рандеву с Темным. Мы этого пока не выдержим. А вот когда зона вторжения расширится и линия фронта растянется, мы сможем заняться обрубанием щупалец тьмы, параллельно накапливая мощь…
– А как же мирное население?! – воскликнула Аллерия. – О нем ты думаешь?! Выходит, земляне и иномирцы должны погибать в угоду нашим интересам?!
– Не нашим, – поправил он, – а интересам всего мира. Каладборг прав в одном: мы – последняя надежда Пандемониума, и погибать сейчас просто не имеем права.
– Очень удобная точка зрения, – с горечью заметила эльфийка. – Похоже, твое сердце становится таким же холодным, как тот клинок, что спрятан в твоей ноге.
– Жаль, что ты так думаешь. Мне тяжело далось это решение. Надеюсь, поразмыслив, ты поймешь, что иного выхода у нас нет.
