Максар схватил выпавший из мертвых рук разрядник, вскинул, но прицелиться не успел – светловолосый уже свернул за угол.
Снизу раздался окрик Сафона. Бойцы, раньше медленно пробиравшиеся между чужими машинами, пошли в атаку. Часть побежала к повозкам.
Максар бер’Грон уставился на торговые ряды. За разбитым окном верхнего этажа мелькнул и тут же пропал силуэт – стрелок, кто бы он ни был, отступил. Он не должен покинуть здание!
Командер перепрыгнул через тело сержанта и побежал на первый этаж.
Когда высоко над головой мелькнул алый разряд, Игорь Сотник споткнулся о бордюр и едва не упал.
Молния ударила в стену магазина, к которому он бежал. Но произошло это через мгновение после того, как оттуда выстрелила другая – в сторону «Старбайта».
В здании кто-то есть – союзник! Вот только кто? Мелькнувшая мысль показалась невероятной – неужели?.. Но тут он догнал остальных и забыл о своей догадке.
Костя Гордеев, Лабус, бежал с СВД за спиной и «макаровым» в руках, а у Алексея Захарова, которого называли «Курортником», на груди был «бизон». Не отставали охранники: круглолицый Миша, молокосос Григоренко, верзила Партизанов и их шеф Лагойда. Второй «бык» по фамилии Манкевич остался лежать, подстреленный в шею, возле будки, через которую они выбрались из подвала.
Впереди всех бежали Яков Афанасьевич с Явсеном.
– На Орлово-Давыдовском влево сворачивайте! – крикнул Игорь.
Они повернули под звуки выстрелов, льющихся сзади, и свист пуль вокруг. Сразу стало темнее: фары чужих машин и синие лампы на шестах больше не светили им в спины.
– Почему влево? – крикнул Лагойда.
– Там наши машины! – вместо Игоря ответил Курортник. – Обойдем через Капельский, по Гиляровского, и снова к ним попадем!
– Какие еще машины?! – возмутился Лагойда. – Вы что задумали? Отсюда уходить надо – подальше и побыстрее!
В разговор вступил Лабус:
– Такие еще машины, которые мы оставили, когда в контору к вам сунулись!
– Они рядом со «Старбайтом»?!
– Ну так и что? Они нам нужны!
– Вам нужны, а нам нет! Надо…
– Вот и беги куда тебе надо, а мы – куда надо нам! – отрезал Лабус.
Они спешили через темные дворы, впереди Яков с Явсеном поворачивали между зданиями, а сзади то стихал, то нарастал гул моторов.
– Григоренко, Партизанов, Миша – за мной! – приказал Лагойда, свернув в сторону Красносельского района, но тут нагнавший его Лабус поставил подножку.
Ростислав Борисович полетел на асфальт, все остановились. Костя, по инерции перескочив через упавшего, крикнул:
– А вот людей своих ты не заберешь! Потому что они теперь не твои люди. Вы трое, за мной! – он быстро шагнул дальше, собираясь бежать.
– А куда вы… – начал Миша.
– Нам лучше не разделяться, – пояснил Игорь, в то время как Лагойда встал на колени, тронул разбитый об асфальт нос и выругался.
– Но куда вы хотите…
Желтый свет фар становился ярче, и все громче гудели моторы. Подняв «бизон», Курортник пояснил:
– У нас спецавтобус, который не заглох из-за купола, и трофейная БПМ.
Лагойда встал, положив ладонь на рукоять пистолета в кобуре под мышкой, но не решился достать его. Окинул взглядом людей вокруг. Глаза его блеснули зло, почти с ненавистью.
Далеко впереди раздался крик Якова Афанасьевича:
– Почему встали? Бегом, они едут!
– Он, – Сотник показал на бывшего шефа СБ «Старбайта», – вам теперь не начальник. Теперь есть только мы и враги. А среди нас – военные и гражданские. Эти двое – прапорщики ФСБ, я – капитан военной разведки, еще с нами полковник в отставке. Так что выбирайте.
Он посмотрел в маленькие глазки Партизанова, на Григоренко, на Мишу – и прикинул, что пожилой охранник с круглым хитроватым лицом первый примет решение, а вот Партизанов по тупости своей откажется примкнуть к ним, сохраняя верность боссу… но верзила вдруг шагнул к Игорю и сказал:
– Ну, я с тобой. Ходу, что ли? Вон, едут…
Первые машины преследователей выруливали в их двор.
– Партизанов… – начал Лагойда, но тот, не обращая на бывшего шефа внимания, тяжело потрусил вслед за Яковом и Явсеном, которые, как только тачанки показались во дворе, припустили дальше.
– Я с вами! – выдохнул Григоренко – и тоже побежал.
Круглолицый Миша неуверенно посмотрел на Лагойду:
– Я останусь, Ростислав Борисович, приказывайте.
Тот вдруг широко улыбнулся, тыльной стороной ладони стер натекшую из носа кровь.
– Ладно, вояки, ваша взяла. Надо держаться вместе, так что я пока с вами. Ну, чего встал, бегом!
В этот миг лучи сразу нескольких фар озарили их. Застучали выстрелы, и все сорвались с места.
Вскоре, миновав переулок, улицу Гиляровского и несколько дворов между нею и проспектом Мира, они очутились в узком закутке: с одной стороны гаражи, с другой – заросший кустами огороженный скверик.
Яков с Явсеном уже открывали люк на башне БМП.
– А Кирилл с Лешей? – крикнул Яков. – Они…
И замолчал.
– Нету их, – ответил Сотник, в то время как Лабус с Курортником откатывали стальную плиту передней дверцы автобуса. – Там остались.
