Он потянул – наружу с мягким шелестом поползла широкая полоса хорошо выскобленной кожи. На ней были письмена, похожие на древнеегипетские значки. Какие-то фигурки, кружочки с лучиками, полумесяцы, волны, всякие животные, рыбы, деревья и домики. А еще закорючки и непонятные значки.
Текст черный, но в начале каждого абзаца жирными красными линиями, будто кровью, выведена пирамида с глазом, у которого вместо зрачка спираль. Игорь пригляделся: глаз был заключен внутрь змея. Изогнувшись овалом, тот кусал себя за хвост.
Он размотал кожу примерно на метр. Тянуть приходилось с усилием – в футляре была пружинка или что-то в этом роде. Иероглифы шли большими блоками, между ними рисунки. Стрелочки, непонятные значки… похоже на электрические схемы. Выглядели они совсем иначе, чем текст, накаляканный довольно неаккуратно, с помарками. Казалось, схемы эти на кожу откуда-то скопировали, тщательно перенесли каждый элемент, вычерчивая прямые линии под линейку, а кривые – под лекала.
– Ты глянь, глянь, – Багрянец, не убирая руки с затылка блондина, ткнул пальцем в верхнюю схему. Сбоку от нее был нарисован лежащий человек, а от схемы шли три линии, которые на концах резко изгибались, вонзаясь ему в голову. Игорь, положив кожу на пол, склонился над ней. У человека на рисунке не было ни глаз, ни носа, зато был нарисован мозг – облачко извилистых линий. Все три крючка заканчивались внутри мозга, в разных его частях. Рядом с каждым виднелись закорючки иероглифов.
– От гады! – с чувством произнес Багрянец и врезал чужаку кулаком между лопаток. – Ты гляди, что эти паскудники с людьми творят!
– А что они с людьми творят?
– Да ты не видишь? Ритуалы какие-то ёксельные, эти… Жертвоприношения! И еще хвастаются, рисуют себе на память. А что еще оно, по-твоему, такое?
– Не знаю, – покачал головой Игорь, вытаскивая кожу дальше из футляра. – Но что-то неприятное.
– Неприятное! Скажешь тоже! У-у, морда чухонская… – Багрянец вновь занес руку для удара, но Сотник перехватил ее.
– Отставить бить «языка».
– Есть отставить бить «языка»! А заметил, капитан, везде у них глаз? Они на свои порталы, или как ты их там назвал, молятся, вот ей-богу! Только у этого еще в пирамиде глаз, как на долларе. И змеюка вон какой-то.
Над схемой и лежащим человеком был еще один рисунок – нечто вроде треноги с кубиком на верхнем конце. От кубика расходились волнистые линии, словно лучи. Сбоку от треноги стояли крошечные человечки, а выше был следующий рисунок: шатер, сверху торчит подобие антенны, два длинных уса, между ними – зигзаг молнии.
Из люка показался Хорек с ремнями в руках, и Сотник смотал кожу обратно в футляр. Пленник попытался вырваться, когда он стаскивал с него неумело завязанные полотенца и стягивал конечности ремнями, но Багрянец быстро подавил сопротивление, пару раз стукнув чужака пудовым кулачищем. В рот тому засунули скомканную тряпку, стянули полотенцем. Хорек раздобыл где-то моток проволоки, которую Игорь намотал поверх ремней, чтобы блондин уж точно не мог вырваться. Футляр с кожей он отдал Павлу, приказав спрятать получше и ни в коем случае не потерять.
– Боксер, вниз его тащим. Бросаем в подвале, люк прикрываем, сверху кладем всякий мусор.
– Зачем мусор? – спросил Багрянец, вместе с Игорем волоча серого по лестнице. Голова того стукалась о каждую ступеньку, но на это никто не обращал внимания.
– Затем, что мы на разведку пойдем, вернее – поползем, и если кто-то в это время на кухню заглянет, может вниз сунуться. Нам еще повезло, что тяжелые обломки после взрыва на люк не упали…
Когда они вернулись, Хорек пригнулся возле окна с «макаровым» в руках.
– Вот там и стой, – шепотом приказал ему Сотник. – Сторожи с той стороны, понял?
Мальчик кивнул с серьезным видом и одними губами почти неслышно ответил:
– Слушаюсь!
– Боксер, во весь рост лучше не выпрямляться. Тем более – тебе.
– Ну, ты тоже не маленький, капитан.
– В общем, на карачках наружу через дверь, дальше я по коридору влево, ты – вправо, к залу. Ты смотришь, что со стороны мотеля, я – со стороны полигона.
Спустя несколько минут они вернулись и сели возле люка, на который положили пару кусков бетона и обломок столешницы. Хорек подошел к ним, пригибаясь, чтобы его не было видно в проломы, пристроился рядом.
– На полигоне тихо, – сказал Игорь, – хотя стенки они все обвалили. В башне наблюдения пост, трое. Кажется, с пулеметом или с каким-то таким большим оружием. А у вас что?
– Я никого не видел, – сказал Хорек.
Багрянец ответил:
– А я видел. Кучу народу видел. Лагерь они там развернули, вокруг мотеля, а на крыше часовой. И грузовик наш стоит прямо у них в лагере, то есть на стоянке. Там кузов дощатый, щелей куча – так вроде стволы из тайника, которые мы наверху бросили, в кузове лежат. Ты прикинь, капитан, прямо возле нас – лагерь серых! Как мы теперь отсюда выберемся?
Глава 14
Постукивая «Королем Джунглей» по ладони, Кир выглянул из-за разгромленного уличного киоска на краю Савёловской площади и спросил:
– А что не так?
