– Это что у тебя? – Леша, отвлекшись от разговора, пригляделся. – «Джангл кинг»… А, нож для выживания, где всякая чепуха в рукоятку понапихана? Дешевые понты, юноша! Это ж склад какой-то, а не ножик. Вот у меня… – он выхватил из кучи небольшой нож с бело-черной покатой рукояткой. – Вот у меня простой пумовский «сильвер леон», это дело. Мой серебряный лев твоего короля джунглей сожрет.
– Ну и ладно, – ответил Кир с легкой досадой и отвернулся, проворчав напоследок: – Зато мой длиннее, а еще у меня меч.
Сунув нож в карман, он вытащил из-под клапана своего рюкзака катану, перешагнул через варханские шмотки и встал у окна. Небо над Москвой совсем посерело, кажется, скоро начнется ливень. Порывы ветра трепали кусты на пустыре, в сизой глубине над дальними крышами то вспыхивал, то гас огонек, а за вокзалом ему вторил другой – это что, захватчики сигналами обмениваются?
– Непонятно, почему в городе так пустынно, – произнес Кирилл, не оборачиваясь. Положив катану на подоконник, подался вперед, прижался лбом к стеклу.
Леша, кашлянув, ответил:
– Люди есть, прячутся просто. А так, варханы ведь газом народ потравили, я вам говорил.
– Но не всех же. Тогда бы кости горами по всему городу лежали.
Он повернулся. Угрюмо молчащий Яков ощупывал варханский плащ. Леша присел на край стола, потирая горло.
– Ну, во-первых, многие в метро спустились, на станции, где бомбоубежища оборудованы, позапирались. Хотя это только в глупых книжках люди после ядерной войны там годами от радиации прячутся – без постоянной осушки метро затопит очень быстро. А во-вторых, не видели вы, что здесь вчера было. Я в башне своей сидел, шевельнуться боялся. Целый поток: толпища, да длинная – как река. Шли, шли…
Он замолчал, прикрыв глаза.
– Кто шел? – спросил Кирилл. Яков, бросив плащ на целлофан, поднял на друга глаза.
– Люди, – ответил тот. – Граждане обычные. Товарищи наши с вами, москвичи. Прямо вдоль этого забора, по пустырю – шли и шли, а по сторонам машины эти открытые и пешие с ружьями, конвой. Много конвоя, и собаки горбатые с ними на длинных ремешках. Гнали, гнали…
– Куда гнали? – спросил Яков.
– На юг.
Яков переглянулся с Кириллом.
– На юге Подольск. Но зачем варханам столько людей?
– Ума не приложу. Куда их ведут, что дальше делать собираются… Не знаю. Минимум из двух кварталов людей согнали. Вот поэтому теперь здесь и пустынно – в округе мало кто остался. Хотя есть наверняка и более населенные районы. И потом, ты что мне сказал, Якуша? Центр купола над Подольском, а если так, то выходит, большой кусок области накрыт: Домодедово, Климовск, Одинцово, Троицк, Апрелевка… аж до Звенигорода. Между ними деревни, поля, там плотность населения меньше в разы. В первые же дни в те направления из города очень многие устремились, вот еще почему тут теперь… нелюдно так.
Пламя свечей затрепетало на сквозняке. Яков, вдруг как-то очень постаревший, и Леша, в полутьме вообще похожий на дряхлое немощное привидение, потерянно молчали. Кирилл будто со стороны увидел эту старую кирпичную башню под быстро темнеющими небесами – между пустырем, где шелестели на ветру кусты и дрожала рябью грязная вода в лужах, и бетонной оградой, за которой тянулась железная дорога и стояли брошенные составы.
Он вновь прижался лбом к оконному стеклу, впитывая в себя картину разоренного города. Раздался визг, тявканье, из-за магазина с выбитыми витринами на другой стороне пустыря показалась стая горбатых гиен, преследующая трех бродячих собак. Те, скуля, неслись прочь, гиены догоняли. Погоня миновала пустырь и свернула вдоль ограды.
– Ну, хватит! – решительно задребезжал Леша. – Если ничего не делать – то ничего и не будет. Давайте-ка примерим вещи эти. Я их постирал, заразы не бойтесь.
Вскоре, стоя посреди большой комнаты с плащом в руках, Яков сказал:
– М-да… Не выйдет.
Кир с Лешей сидели у стола, на котором лежала остальная варханская одежда.
– Что не выйдет? – спросил старик.
– Да вот, Лешенька, понимаешь, у меня план был такой: мы с тобой в варханов переодеваемся, а Кир Иванович у нас как бы пленник. Берем автовозку – она на тачанку смахивает – и на ней едем к центру. Кирилл то в повозке с нами сидит, то впереди идет, ну вроде как под надзором. Но вот теперь, я погляжу… Гм…
– Что не похож ты на вархана совсем, – заключил Кирилл.
– Полноват ты, будем говорить, Якуша, – согласился Леша. – Я, честно сказать, среди захватчиков ни одного, как ты, не видел.
– Ну что же, ну, полноват… Да толстяк я, вот что! Жирный боров! В сельской местности, понимаешь, на молочке да сметанке… Я молоко свежее из-под коровы очень люблю. К соседке утром зайдешь, когда она корову доит, кружку сунешь под вымя, чтоб прям с пенкой, с пузырями…
Агроном ущипнул себя за круглую розовую щечку и добавил:
– В общем, будем смотреть правде в глаза, а не в это самое… Не гожусь я на роль вархана, от меня за квартал здоровым русским духом пахнет.
– Несет, – согласился Кир.
Леша покивал.
