Уже в апреле Ленин в статье «Сумеют ли большевики удержать власть или очередные задачи советской власти» выдвинул программу реализации моделей Ларина: «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета и контроля… Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и гильотины». «От трудовой повинности в применении к богатым советская власть должна будет перейти… к большинству трудящихся, рабочих и крестьян» [93]. Никакого голода в большинстве районов России еще и в помине не было! Хлебная монополия являлась самоцелью. Все должны работать — и только в этом случае получать продовольствие. Так что попробуй не подчинись! В июле, после разгрома левых эсеров, все это начало претворяться в жизнь. Торговля пресекалась. Пути «мешочникам» перекрыли заградотряды. А в деревню поехали продотряды отбирать у крестьян «излишки» продуктов. И как раз в результате этих мер в городах начался голод. Начались и восстания возмущенных крестьян. Против них направлялись каратели, латыши и «интернационалисты». Лилась русская кровь…
Кроме экономических реформ проводились национальные. В национальном вопросе Ленин не был сторонником крайностей. Из тактических соображений допускал союз с националистами против «великодержавного шовинизма». Но и против национализма боролся. Он полагал, что приоритет должен отдаваться классовому делению. Пролетарий-русский и пролетарий-инородец будут вместе выступать против русской и нерусской буржуазии, а со временем эти самые пролетарии сольются в единую общность. Примерно таких же взглядов придерживался ученик Ленина Сталин, ставший наркомом по делам национальностей. В период борьбы за власть большевики подхватили лозунг «права наций на самоопределение», которым оперировали и меньшевики, и эсеры. Но с этим лозунгом Советское правительство обожглось — сыграли-то на нем немцы, подмяв отделившиеся республики.
Поэтому формально «право наций» было сохранено, но на территории, которая осталась от России, ввели другую форму «самоопределения» — автономию. Первая автономная республика, Татаро-Башкирская, была создана весной 1918 г. В ходе переговоров с мусульманскими революционными лидерами Султаном Галиевым и Муллой нур Вахитовым Сталиным вырабатывались механизмы подобных образований. Он постарался ограничить первоначальные запросы националистов и ввел принцип, соответствующий ленинским установкам: советская автономия отличается от «националистической буржуазной» и должна основываться не на расовых или религиозных, а на классовых вненациональных критериях [27].
Но летом 1918 г. Сталин был направлен в Царицын. Уполномоченным по сбору продовольствия, а по сути ему пришлось там стать командующим, возглавить оборону от казаков Краснова. И этим назначением Иосиф Виссарионович оказался фактически отстраненным от исполнения обязанностей наркома. Обозначенные им принципы стали нарушаться. Впрочем, они нарушались уже с весны. Среди советских лидеров были такие, кто проталкивал иную линию. Сталин и Ленин еще в 1912 г. выступали против попыток Бунда оформить свою «культурно-национальную автономию» внутри партии. Теперь же под эгидой Свердлова была создана особая «Еврейская коммунистическая организация» со штаб-квартирой на Варварке, издавалась газета на идиш. В июле правительство издало декрет о наказании за антисемитизм. «Совнарком предписывает всем Советам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию ставить вне закона…» И еще как ставили! С. П. Мельгунов приводит пример, как в Харькове молодую девушку расстреляли только за то, что она в частном разговоре упомянула слово «жид» по отношению к Стеклову (Нахамкесу) [103]. О наказании за «антирусизм», как нетрудно понять, и речи не было. Что вело не к ликвидации, а напротив, к нагнетанию межнациональной розни. На местах комиссары, соплеменники свердловых и стекловых, задирали нос, наглели, унижали русских. В ответ поднималось озлобление. И лилась кровь…
В целом же нетрудно заметить закономерность. Сперва революция нацеливалась на слом Российского государства. А когда эта цель была достигнута, ее перенацелили на русский народ. На его максимальное ослабление, «денационализацию», психологическую переделку. Стержнем русских традиций всегда было Православие. И на него начались гонения. Если первый лихой наскок Коллонтай обернулся позорным конфузом, то по мере укрепления советской власти натиск наращивался. По декрету «Об отделении школы от церкви, а церкви от государства» Православная Церковь переставала признаваться «юридическим лицом». Развернулись конфискации ее имущества, зданий, закрывались храмы и монастыри. Официальной команды на репрессии священнослужителей еще не было, но местным властям в данном вопросе была открыта «зеленая улица». По городам и весям начались расстрелы священников по обвинениям в «контрреволюции».
