— Зачем? — фыркнула я. — Если хочешь опять в интернет-кафе зависнуть, Дживас полезнее. Если экскурсия нужна, опять же его зови. У меня настроения нет.
Михаэль нахмурился, скрестил руки на груди и выдал:
— Друзья должны помогать друг другу. Разве нет? Что бы ты там ни думала обо мне, я не последняя скотина и не бросаю в беде того, кто меня понимает. Идем.
Я опешила. Это он сейчас меня на полном серьезе другом назвал? Не под влиянием обстановки? Ни фига себе… Я встала и на автомате поскреблась к выходу с выражением глобального афига на моське лица, но уже у двери вопросила:
— А геймер?
— А ты хочешь, чтобы он тоже пошел? — хмыкнул Мэлло. Я отрицательно покачала головой, и он усмехнулся. — Тогда вопрос излишний.
Я кивнула, и мы вышли из квартиры. К моему вящему изумлению, Кэль не поволок меня шляться по злачным заведениям а-ля «бар, тир, клуб, притон мафии» — он повел меня в музей. В нашем городе музеев очень мало: краеведческий, две картинные галереи, где выставляли работы малоизвестных художников, и не так давно открывшийся, но очень меня заинтересовавший музей кузнечного дела. Есть, правда, в нашем городе и совсем уж странное место — «музей пастилы», но это и не музей вовсе, а, скорее, фабрика по производству пастилы по старинным русским рецептам, в некоторых помещениях которой проводят экскурсии, да не простые, а с исторической реконструкцией, то есть костюмированные. Вот туда-то этот сладкоежка меня и повел, а самое странное то, что я давно хотела туда попасть, да все никак не получалось. Добравшись на трамвае до пункта назначения, мы молча прошествовали к так называемому «музею», расположившемуся в старинной усадьбе, и Мэлло потащил меня к деревянным воротам, заявив, что мы опаздываем, и не давая поглазеть по сторонам. Здание располагалось в старинной части города, застроенной в основном частными домиками, и поглазеть здесь было на что, но разве мафиози остановишь?
— Да как мы можем опоздать, мы же не записаны на экскурсию, — озадачилась я. — Мы же просто экспозицию старинных приспособлений для изготовления пастилы пришли посмотреть!
— И не надейся, — фыркнул Кэль, сиявший «Роджером» на пузе. — Я нас записал по телефону перед тем, как за тобой зайти.
Вот пройдоха! Но почему-то на душе так тепло стало… Спасибо ему сказать, что ли? Ладно, скажу, если он не устроит ничего кошмарного за этот турпоход…
Михаэль доскакал до собиравшейся во дворе «фабрики» толпы и подрулил к полной женщине с толстой папкой.
— Я заказывал два билета, — надменно бросил он, протягивая дамочке деньги. Ясно, значит, они таки с Дживасом вчера играли… Как не стыдно, Мэлло! Играл-то Мэтт, а не ты, а денежки тебе достались… Хотя у него на сигареты наверняка уходит не меньше, чем у тебя на эту экскурсию уплыло…
Женщина сцапала денежки и вопросила его фамилию. Вот ведь последовательность, а! Кэль сдал явки и пароли, и мы были приняты в группу любителей сладкого лакомства. Через некоторое время подошли еще двое сладкоежек, и дама заявила, что сейчас начнется экскурсия. И впрямь, минут через пять двери небольшого одноэтажного дома в старинном стиле распахнулись, и оттуда выплыла дама в костюме крестьянки девятнадцатого века и черном с алыми цветами павлопосадском платке. За ней вышел мужичок в костюме дворового, и они начали рассказывать о музее, отвесив «гостям дорогим» земной поклон. Затем нас провели в просторную светлую комнату, где вся толпа из пятнадцати человек была встречена радушной «хозяйкой» купчихой Чуприковой и усажена наблюдать за представлением. Начался спектакль. Простые посадские жители девятнадцатого века говорили о своем, о «наболевшем», собирали приданое, спорили, ругались и мирились, удачным тонким юмором заставляли гостей смеяться, грустить вместе с ними из-за разочарований и проблем… Действо это меня так захватило, что я забыла о собственных неурядицах и полностью погрузилась в атмосферу, почувствовав себя жительницей посада девятнадцатого века. Наконец, представление завершилось, и я с удивлением обнаружила, что прошел всего час. Бывает же! Я думала, мы тут часа три сидим. Правду говорят: «Счастливые часов не наблюдают». Как мне, однако, для счастья мало надо! Какая я непритязательная…
