Позже он решил, что появление Деррана – дурной знак, который следует принять во внимание. Следовало собраться и бежать, послав к дьяволу свою задачу – выяснить, что замышляет Брейтбарт.
Ближе к вечеру дела пошли еще хуже. Появилась некая дама, выглядевшая несколько полноватой и более чем богатой и вполне годившаяся на роль жертвы. Остались ли еще у него прежние таланты? Он решил принять вызов.
– Хей! Достопочтенная госпожа, тень, отбрасываемая на земной мир богиней любви и красоты, свет страсти, послушай же ученика величайшего из магов Востока! Я обладаю одним-единственным пакетиком редчайшей травы Эскалона, хорошо известной, но почти никому не доступной амантеи, которая славится в самых дальних концах света способностью устранять мельчайшие дефекты совершенной во всех прочих отношениях талии…
– Это он! – закричала женщина. – Даже единого слова в своей болтовне не поменял! Харлан, Флотрон! Взять его!
Вооруженные мужчины, шедшие впереди и позади ее носилок, в замешательстве уставились на толстяка.
– Горе мне! – крикнул Насмешник, неуклюже поднимаясь. – Отчего же мне так не везет! Из всего возможного зла… – Погрозив небу кулаком, он подобрал свой плащ и бросился бежать.
Он слишком долго просидел в одной позе. Нанятые громилы Кирстен быстро его догнали.
– Надо было мне оставаться дома, – стонал он, когда они тащили его обратно. – Надо было слушать Непанту. Надо было стать свинопасом и копаться в навозе. Но злобные боги, а может, нечестивый чародей навлекли на меня, бедного и глупого…
– Долго же тебе потребовалось, чтобы принести те изумруды, – сказала Кирстен.
– О свет жизни, глаза голубки, грудь лебедя, страх объял самого недостойного из трусов. В то время, которое я до сих пор вспоминаю как самый счастливый час в моей жалкой жизни, когда я возвращался от ювелира, меня окружили бандиты. Я сражался как лев, вооруженный моей любовью, ломал кости, наносил сокрушительные удары, пятерых или шестерых сделал калеками на всю жизнь. Но предательский удар кинжала положил моей битве конец. У меня до сих пор остался чудовищный шрам на ягодице, и я…
– Всыпьте ему, парни, пока он не разбил мое сердце, рассказывая, как не мог предстать передо мной после того, как проиграл все мои деньги.
Харлан и Флотрон попытались исполнить приказ, но Насмешник никогда еще покорно не принимал порки. Он добился преимущества, по крайней мере ненадолго, прибегнув к фокусам, которые привели бы в изумление Деррана Одноглазого. Но у него не было ни малейшей возможности сбежать. Слово Кирстен весило больше, чем ее тучность тела. На него навалились десятки жителей Дамхорста. Вскоре его отволокли в замок и швырнули в темницу. Там он узнал новость, которую, как он опасался, ему никогда не удастся сообщить Браги, поскольку хуже всего было известие, что Кирстен вышла замуж за барона Брейтбарта.
Час за часом, день за днем он сидел на покрытом соломой полу, ругая себя за собственную глупость. Когда ему наконец наскучило жалеть себя, он начал гадать, как идут дела у Рагнарсона. Он полагал, что неплохо. Его товарищи по темнице заверяли, что у тюремщиков были бы не столь мрачные физиономии, если бы все шло по плану барона.
– Хаакен! Рескирд! Сомкнуть строй! Пусть шум вас не беспокоит – они знают, что мы здесь. Вперед! Они сидят у нас на хвосте. Эанред, спроси его, что впереди.
– Он вернулся сзади.
– Ну местность-то он знает?
Тарлсон пообщался с проводником.
– Он говорит, там озеро. Справа пологая отмель, узкая, вдоль берега. Слева холмы и несколько обрывов. Местность весьма неровная, покрытая густым лесом, со множеством оврагов, но не слишком высокая.
– А что насчет тумана? Это нормально? Как долго он будет держаться?
Вопросы и ответы, вопросы и ответы. Все происходило слишком медленно.
– Хаакен, Рескирд. – Он отдал распоряжения.
Тролледингская пехота, шедшая в арьергарде, двинулась вперед, удвоив темп. Итаскийцы столпились на обочине дороги, полностью смешав ряды.
– Рескирд! – крикнул Рагнарсон. – Верни конницу. В течение часа я хочу войти в соприкосновение с противником. – Он помчался галопом во главу колонны, где Черный Клык замещал авангард тяжеловооруженной конницей. – Поторопись, дьявол тебя побери! Если волстокинцы знают, что мы подходим, об этом знает и Брейтбарт. Он сразу же двинется им на подмогу.
Он снова поскакал вдоль колонны.
– Вперед! Вперед! – кричал он каждому офицеру, попадавшемуся на глаза. Десятки бледных, напряженных молодых лиц расплывались в тумане. Он больше не видел улыбок, не слышал веселых разговоров. Происходящее перестало казаться забавным приключением. – Тарлсон! Где ты? Держись рядом. И не потеряй разведчика. Мне нужно знать, когда мы окажемся на самом высоком холме.
Когда он добрался до арьергарда колонны, Драконобой с легкой конницей и взводом лучников скрылся за спиной.
