— Э, полноте! Наловить подписчиков!.. Какъ вамъ не стыдно питать такiя мысли и во всемъ видть одну темную сторону!.. Конечно, нельзя же представить себ такую безплотную редакцiю, которая бы оставалась совершенно равнодушною къ числу своихъ подписчиковъ, которой было бы все равно, составитъ ли это число пять единицъ или пять тысячъ единицъ. Для кого же и издается журналъ, какъ не для подписчиковъ, т. е. читателей? Кому придетъ охота проповдывать въ пустын? Стало быть эта — какъ вы говорите — ловля подписчиковъ неизбжно должна входить въ число цлей всякой, даже самой честной и добросовстной редакцiи. Вс ли редакцiи равно достигаютъ этой цли — это уже другой вопросъ; да это-то и зависитъ отъ существенныхъ достоинствъ редакцiи, о которыхъ я сужу по объявленiю, и, знаете ли, сужу довольно врно. Вдь есть же для чего-нибудь у насъ съ вами и смыслъ, и вкусъ, и наблюдательность. Неужели вы думаете, что вс журнальныя объявленiя мн одинаково нравятся и возбуждаютъ во мн одинаковыя надежды? Если вы такъ думаете, значитъ вы никогда не вчитывались какъ слдуетъ въ журнальныя объявленiя, не длали надъ ними достаточно-внимательныхъ наблюденiй. Тутъ, я вамъ скажу, не только видишь разныя степени умственныхъ сил и встрчаешь разнообразiе мыслей и направленiй, но открываешь также разнообразiе личныхъ характеровъ, даже темпераментовъ и сердечныхъ свойствъ. Бываютъ напримръ характеры мрачные, склонные къ лаконизму; эти характеры большею частiю съ достоинствомъ, но они сухи и къ нимъ какъ-то не тянетъ, — сердце не лежитъ. Бываютъ и наоборотъ — характеры открытые, которымъ ужасно хочется, чтобъ ихъ хорошенько поняли; они иногда повторяются, но это ничего; я ихъ люблю: въ нихъ жизни много. Иногда бываетъ замтно, что прежде чмъ приступить къ объявленiю, редакцiя какъ-будто раздумывала: какой бы оттнокъ дать ей своей дятельности? подумала — и придумала извстный оттнокъ, разумется боле или мене соотвтствующiй ея индивидуальной личности… Вотъ личность-то и прорвалась наружу, я ее и подмтилъ, а потомъ — симпатизировать ли ей или нтъ, это уже мое дло. Впрочемъ случается и такъ, что индивидуальная-то личность спрячется, если она не довольно рельефна, а вмсто нея выступятъ "современныя потребности образованной публики", или "новйшее направленiе умовъ", или "послднiе выводы науки", за которыми дескать мы, редакторы, почтемъ священнымъ долгомъ слдить неустанно и неусыпно… Ну, къ этимъ высокимъ цлямъ я уже прислушался, и он не производятъ на меня впечатлнiя… дло извстное! Что касается до поименныхъ общанiй, т. е. реестровъ капитальныхъ статей съ именами, то я ихъ тоже сортирую; они имютъ для меня значенiе не по ихъ буквальному смыслу, а по извстнымъ заключенiямъ, которыя я вывожу изъ нихъ, т. е. изъ цлыхъ реестровъ, снабжонныхъ поясненiями, что вотъ т'o и т'o въ рукахъ редакцiи, а это или
Ну чт'o вы будете длать съ такимъ оригинальнымъ господиномъ? Впрочемъ можетъ-быть онъ оттого только такъ разсуждаетъ, что самъ никогда на журналы не подписывается, и наслаждается объявленiями и зарождающимися отъ нихъ свтлыми надеждами — даромъ. А вотъ есть у насъ другой знакомый, человкъ провинцiальный, который также долго не подписывался на журналы, но однажды увлеченный рокомъ, подписался на журналъ «Современность» и былъ кажется изъ числа первыхъ подписчиковъ этого общавшаго быть прекраснымъ журнала. Этотъ господинъ до сихъ поръ не можетъ успокоиться, и какъ только зайдетъ рчь о журналахъ, непремнно одушевится и предастся излiянiю своихъ сожалнiй. "Никогда, говоритъ, не прощу себ!.. Этакъ промахнуться! Одураченъ, совсмъ одураченъ: два нумера — и только! Если ужь
