Наши границы полностью

И я повелась на это слабо, дабы не показывать страх из-за Диего. Наверно, каждый человек на планете знает, что мы на дух не переносим друг друга, но на самом деле всё намного иначе: я таю в руках этого грубого мужчины практически каждую ночь, словно шоколад. У нас успешно получается держать образ ненависти или же нейтрального отношения. В первом варианте, – я получаю отличный секс, во втором тоже, что даже смешно. Каждая ночь с ним, как пребывание в раю. Но знать об этом семье Диего не обязательно.

– Пошли скорей, – проверещала Мария, ухватив моё запястье и потащив по небольшому коридору, украшенному рамками из фотоплёнки, из-за которых мне хотелось остановиться, но в планах младшей сестры Диего, этого не было.

Как только меня вывели в свет тёплых ламп, освещающих квадрат с деревянным кухонным гарнитуром и большим столом по середине, чего нет в моей семье, ведь кухня и обеденная зона в доме строго разделены на разные части, словно огонь и вода. Родители никогда не позволяли мирно посидеть за кухонным островом с кружкой чая даже ночью, обуславливая это так: «Где твоё воспитание, Грейси?».

– Это моя подруга, Грейс, – представила меня Мария для присутствующих.

Волнительно улыбнувшись, я обвила глазами каждого: женщину с тёмно-карие глазами, в руках которой покоилась деревянная лопатка, а губы растянулись в одной из самых добродушных улыбок, которые мне доводилось видеть за всю жизнь. Волосы, цветом молочного шоколада обрамляли идеальные скулы в сочетании с пухлыми губами, едва достигая лопаток, а под фартуком скрывалась исключительно прекрасная фигура. Рядом с ней с глубоким противнем в руках, застыл мужчина, медового цвета глаза обратились ко мне, пока вокруг отчетливо выделялись морщины, но они были приятны, потому что дарили тепло, словно солнечные лучи. Среди смуглой испанской семьи – именно он казался коренным американцем, но я могла ошибаться. Я сразу отметила, что губы – Диего получил от отца, а глаза от мамы. Оставив в одной руке блюдо, мужчина с улыбкой смахнул с фартука женщины муку и приветливо улыбнулся мне. Следом мой взгляд остановился на девушке со светло-русыми волосами и янтарными глазами, на спинке стула которой повисла рука уже знакомого мне Рома – брата Диего.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась я, получая ответные улыбки.

– Это и есть твоя подруга? – начала женщина, наполняя кухню приятным голосом.

– Нет, мам, я просто поймала случайную девушку в нашем захолустье, и решила познакомить с вами, – шутя, закивала Мария. Повернувшись ко мне, она по очереди начала тыкать в каждого, – моя мама – Кармелла, папа – Мартин, брат – Ром,

и его жена – Лита. Ещё у меня есть второй брат – Диего, но его как всегда нет.

В глазах родителей, я сразу заметила потухший огонёк. Им явно очень хочется видеть сына на семейном ужине, и сейчас я желаю прикончить Диего сразу, как только мне выпадет шанс.

Как можно не приходить в дом, где тебя ждут с горячим ужином и любовью? Я могла бы отдать многое, если даже не всё, чтобы почувствовать душевную семейную атмосферу и заботу. Единственное, что беспокоит моих родителей – исковеркать мою жизнь или поправить платье там, где оно село не равномерно, ибо фотография получится не такой ослепительно роскошной. В материальном богатстве ты понимаешь, насколько ты морально бедный на самом деле. И я бедна.

– Очень приятно познакомиться, Грейс, – ещё шире заулыбалась приятная пара, привлекая меня в свои двойные объятия. И я с радостью их приняла, привыкшая к такой встрече с каждым из друзей.

– Мне тоже очень приятно, – заулыбался Ром, потянув руки сидя за столом, – а мне достанутся обнимашки?

– Уже достались, – прыснула я, удивив семью Фуэнтесов.

– Что? – выпалила Лита, переводя ошарашено выпученные глаза с меня на Рома и обратно.

– В университете познакомились, когда я решил вспомнить внешность брата, – кивнул Ром, возвращая руку на спинку стула жены.

– Вспомнить внешность? – поморщилась Мария, упав на стул и потащив за собой меня.

– Он появляется дома слишком редко, и я начинаю забывать как он выглядит. Приходится пересматривать фотографии или насильно заваливаться к нему куда-нибудь.

– Он снова сказал, что сегодня занят? – грустно обратилась миссис Фуэнтес к сыну.

– Да, – тихо ответила Мария, подтвердив кивком.

От меня не ускользнула ни одна эмоция печали и тоски на лице каждого домочадца. И за это, желание закопать Диего на футбольном поле – выросло как минимум впятеро. Я чертовски зла на него, хотя держу легкую непринуждённую улыбку на лице. Совсем скоро эта улыбка превратится в зловещую, предрекающую расчленение каждой клетки нервной системы в голове Диего. Он не пускал меня в свою жизнь, но сегодня ему придётся это сделать. Я ужасно зла.

Нет. Я не зла. Я, чёрт возьми, в гневе. Или даже в агонии ярости.

– Хорошо, поужинаем без него, – с печальной улыбкой сообщил мистер Фуэнтес, поставив коронное блюдо на стол и заняв стул рядом с Литой, после чего, место за столом заняла его супруга.