– Она и так будет сидеть рядом, просто между тобой и Диего, – с улыбкой, вступила Лита.
– Ну уж нет, сегодня она будет только со мной, – показы язык, Мария переплела наши руки и положила голову на моё плечо, – ну, ещё с мамой. Кто первый встал, того и тапки.
Смеясь, я положила голову поверх макушки Марии и улыбнулась, смотря на Диего, который поджал губы, сдерживая улыбку, которую я так желала увидеть в сегодняшний вечер. Мы же в кругу его семьи, которая приняла меня и наши отношения. Общество вряд ли отреагирует на них положительно, но разве они должны меня интересовать? Нет. Я переживаю только за мнение своих близких людей. И в число таких людей не входят даже собственные родители.
Семейные разговоры и вкусная еда – сделали сегодняшний вечер невероятным. Я никогда не чувствовала себя в собственном доме, как дома. Для меня родительский дом в Лондоне был и будет чем-то лживым, леденящим и абсолютно не семейным. По своей отстранённости он напоминает Плутон: самую далекую от солнца планету. На ней холодно, темно и безжизненно. Я всеми силами пытаюсь удалиться от этой планеты, но знаю, рано или поздно она сама настигнет меня. Это лишь временный эффект.
– Ты не хотела бы провести Рождество с нами? – тихо обратились ко мне Мария, пока семья оживлённо обсуждала предстоящие каникулы.
– Я не могу ничего обещать, – вздохнула я, – я хотела бы. Каждый год у меня и Алана была небольшая традиция: мы уезжали куда-нибудь вдвоём, и катались на лыжах и сноуборде.
– Ты уедешь? – хмуро и грустно пролепетала подруга.
– Нет. Алан улетает в Лондон к родителям, а я не хочу.
– Тогда ты обязана провести каникулы с нами, Грейс!
– Посмотрим, до них ещё далеко.
– До рождества и каникул осталось несколько недель. Решено, ты будешь с нами.
Не став оспаривать решение Марии, я просто улыбнулась и легонько дёрнула её локоны, упавшие на мою грудь.
За эти несколько недель, всё может повернуться с ног на голову, поэтому я ничего не могу обещать. Америка в принципе изменила мою жизнь, поставив с ног на голову. Иногда кажется, что я не являюсь собой, а иногда то, что я наоборот начинаю открываться и становиться настоящей Грейс, а не Грейси – принцессой ледового дворца.
Вилка в руке – выдавала волнение. Диего ясно давал понять, что не желает раскрывать перед кем-то наши отношения, а сейчас ошарашивает семью подобной новостью, и меня в том числе. Пал ли камень с моей души? Да. Он упал в тот самый момент, когда парочка рук женской половины семьи Фуэнтес, чуть ли не задушили меня в объятиях, даря улыбки и положительную реакцию на наши отношения. Так тепло на меня не реагировали собственные родители. Если мама или отец решать обнять меня, то только для того, чтобы задушить раз и навсегда.
В последнее время утро выдаётся очень добрым, даже несмотря на то, что два дня подряд я ночевала в кампусе, потому что Алан начал косо смотреть в мою сторону. Мне совсем не хочется терять лучшего друга, и я до последнего верю, что этого никогда не произойдёт. Даже если Алан узнает о моих отношениях с Диего, я насильно оставлю его своим другом, у него нет других вариантов. Диего и Алан два человека, которых я ценю и как ни странно – люблю. Я не понимаю, какую любовь испытываю к Диего, но я точно знаю, что боюсь его потерять. Сейчас это равносильно потере любви всей своей жизни. Я просто понимаю, что испытываю два разных чувства к ним, и эти чувства нельзя сравнить, они абсолютно разные.
Сегодня тот самый день дежавю, когда Алан ждал меня под той самой аркой, как в первый учебный день, разница лишь в том, что сейчас декабрь. Белая куртка лучшего друга, как всегда пугала меня до чёртиков, потому что я всегда боялась коснуться её и замарать, чёрные джинсы и тимберленды, в дополнение к которым шла чёрная шапка. Не знаю, как ему удаётся оставаться таким брутальным и одновременно милым.
– Ты похожа на ниндзя, – засмеялся друг, когда я подошла ближе, – или на пингвина.
– Сегодня ужасно холодно, – хмыкнула я.
– Тогда теперь ты пингвинёнок Гри, – улыбнулся Алан, закинув руку на моё плечо, кисть которой была без перчатки.
– Господи, да ты с ума сошёл! – визгнула я, смотря на голую часть тела, где куртка поднялась выше благодаря поднятой руке.
– Что? – удивлённо вскинул брови под шапкой Алан.
– У тебя отмерзнет рука и придётся делать ампутацию.
– Успокойся, пингвинёнок Гри, не придётся, мы же не на Северном полюсе, – засмеялся друг.
– Тут ужасно холодно, если бы меня сейчас отправили в Лондон, то там я могла ходить в купальнике.
– Хочу посмотреть на это. И кстати, что на счёт Рождественских каникул?
Нахмурив брови, я изменилась в лице и в настроении.
– Я не собираюсь лететь к родителям.
– Но как же наша традиция? – возмутился Алан, открывая передо мной дверь.
– В этом году придётся ей пренебречь. Я лично вызову крушение самолёта, если меня заставят туда лететь, так что не выбирай мой рейс.
– Гри! – нахмурился Алан, – я предлагаю тебе провести каникулы с моей семьёй, почему ты отказываешься?
