Никого из Фреев Домерик не знал, а вот братья Рисвеллы приятелей нашли. Возглавлял их Риман Фрей, то ли сын, то ли внук Уолдера, лорда Переправы. Риман был толстым, словно боров, сорокалетним мужиком, краснощеким и прыщавым.
Его сопровождал десяток других Фреев — младше и старше, худых и тощих. Никто из них не произвел на Рика особого впечатления. Никто, кроме сира Уолдера Риверса — сурового, седовласого и прославленного воина. Про его доблесть и выучку рассказывали не только на Севере, но и на Трезубце, да и до Долины доходило немало слухов. Он замечательно проявил себя при подавлении восстания Грейджоев.
Гловеров оказалось трое — лорд Галбар, хозяин Темнолесья, его младший брат Робетт и жена последнего — Сибелла.
Одних из ближайших соседей Болтонов — Хорнвудов, так же представляли три человека. Лорд Халис, его жена Донелла и единственный сын и наследник — Дарин. С Хорнвудами у Болтонов имелась общая граница и вековой конфликт о спорных землях. Из-за этого отношения между домами не складывались.
Вместе с ними в Дредфорт приехали Мандерли — эти решили добираться по суше, а не по морю.
Их возглавлял сир Вилис, старший сын лорда Вимана, хозяина Белой Гавани. Сира Вилиса сопровождала жена Леона — симпатичная и розовощекая женщина, а также две дочки — Винафрид и Вилла.
Казалось, у коня, на котором восседал сир Вилис, разъезжались ноги от такой тяжести. Парни незаметно посмеивались, глядя как он выбирается из седла. Рыцарь мог похвастаться внушительной полнотой, лысиной, длинными вислыми усами и громовым смехом. Держался он с немалым достоинством.
Его дочки привлекали внимание — обе среднего роста, с небольшими грудками и приятными бедрами. И обе богато, даже изыскано одеты. Их платья были оторочены мехом, на шеях висели золотые бусы, а в ушах поблескивали серьги с камнями.
На этом сходство сестер заканчивалось. Старшая, Винафрид, была чуть выше, с густыми каштановыми волосами, заплетенными в тугую косу. Она смотрелась настоящей красавицей. Младшая — Вилла, красила волосы в зеленый цвет, имела тонкие светлые брови и очень красивый голос.
— Кажется, мое сердце разбито, — признался Русе, пожирая сестер глазами. Правда, он забыл уточнить, кто конкретно из девушек разбил ему сердце.
— Ага. Как и каждый раз, когда ты видишь симпатичную мордашку, — парировал Рикард.
— Говорят, что леди Вилла прекрасно поет, — заметил Торрхен.
— А я слышал, что у ее деда — лорда Миноги, серебра столько же, сколько у Ланнистеров золота, — откликнулся Роджер Рисвелл.
Парни стояли чуть в сторонке, наблюдая, как очередные гости приветствуют лорда Болтона.
— Дредфорт рад видеть вас в своих стенах, — следом за отцом сказал Домерик и представился, по очереди целуя девушкам руки. На Севере такой обычай не в особом ходу, но вот в Долине хватало галантных рыцарей, которые так делали.
— Нам очень приятно, спасибо, — сказала Винафрид и улыбнулась, блеснув белыми зубками.
— Вы будете участвовать в турнире, сир Домерик? — немного официально спросила Вила. Её голос звучал нежно и вместе с тем сильно.
— Всенепременно, — Домерик широко улыбнулся. — Как и мои друзья и родичи. Давайте я вас познакомлю.
— Леди, неужели ваши волосы такого цвета? — спросил Русе, с улыбкой обращаясь к младшей из сестер.
— А что? Вам не нравится? — Вила, несмотря на юный возраст, кокетничать уже умела.
— Очень, очень нравится! — вместо брата ответил Рикард. — Мы все без ума. Цвет вам к лицу.
— Неужели? Что, у меня такое зеленое лицо? Это после дороги, наверное.
— Нет, я хотел сказать, что… — Рикард малость смутился и понес какую-то околесицу о том, что он имел в виду, а чего и нет. Все остальные посмеивались, глядя на его попытки оправдаться и на преувеличенно строгое лицо младшей Мандерли.
К вечеру прибыл Лайтфут и его супруга, владетели небольшого замка Твердолобый на юге Одиноких холмов. Они являлись вассалами Болтонов. Следом с десяток более мелких лордов и рыцарей, таких как Локки — родичи Хокка Локка, Флинты, Уэлсы и Моссы.
Все гости везли с собой телеги с пивом, вином и разнообразной провизией. Север — суровый край, где с едой дело всегда обстояло не самым лучшим образом. И здесь издревле существовал обычай, что каждый гость вез с собой съестное. Так он показывал уважение к хозяину и помогал, как мог, сократить его расходы.
А утром из Долины приплыла галея с его друзьями Редфортами. Домерик подружился со всеми четырьмя братьями, но близко сошелся лишь с двумя младшими — Джоном и Микелем. Именно их он и увидел.
Редфорты, как и Рисвеллы, казались копией друг друга — один постарше, второй помладше. И оба невысокие, коренастые и добродушные.
Микель считался знатным фехтовальщиком, про которого знала вся Долина, а Джон был ловок в обращении с конем.
— Наконец-то, а то я уж подумал, что отец вас не отпустил, — Домерик по очереди обнял друзей. С Редфортами он расстался не так уж и давно, а вот, поди ты, успел соскучиться.
— Мы ни за что не пропустили бы твоих именин, Рик, — серьезно и неспешно ответил Микель.
