Общая схватка была готова вот-вот начаться. В ней изъявили желание участвовать около шестидесяти человек. Король, несмотря на вчерашнее громогласное заявление, отсутствовал. Похоже, кому-то удалось его отговорить. Домерик был признателен этому неведомому кому-то — он не представлял, как сражаться с королем и как наносить ему удары в полную силу.
Джон из-за сломаной руки остался в стороне. Русе так же отказался, не чувствуя уверенности. А вот Микель сидел бок о бок с Болтоном и ждал, когда все начнется. Они уже успели договориться, что друга-друга бить не будут, по крайней мере, до того, как на поле остаются другие бойцы. И если им удастся продержаться до этого момента.
Так договаривались не они одни. Уже сейчас, до начала, многие заключили временные альянсы или нашли союзников.
Прошедшие поединки один на один считались более почетными, чем общая схватка. И желающих принять в ней участие нашлось куда меньше, чем Домерик предполагал.
Кто-то получил накануне травму, кто-то сильно устал или перепил, иные не чувствовали необходимого настроя, у кого-то захромал или пострадал конь и ему не нашлось замены. Правда, тот же Торос из Мира, как и Домерик, накануне бился в схватках один на один, а теперь нашел силы на продолжение. В общем, как бы там ни было, сейчас на поле находилось всего шестьдесят человек. И добрая половина из них относилась к свежеиспеченным рыцарям, а то и вовсе, сквайрам.
— Ты можешь, Рик! Держись! Все будет хорошо! — подбадривали его друзья.
Домерик вновь сидел на Гордеце. Конь горячился.
По сигналу мастера над ристалищем герольды звонко пропели в трубы. Домерик выхватил красный меч и рванулся вперед. Схватка началась.
— Не торопитесь, ребята. Не лезьте на рожон, не тратьте впустую силу, — вспомнил он совет старшего Редфорта, полученный перед самым началом. — Если не можете победить, отступите. Не стойте на месте. Двигайтесь и смотрите в оба. Проявите терпение и ждите свой шанс. А когда дождетесь, вцепитесь в него, и не отпускайте. Именно так парень и собирался действовать.
Всадники столкнулись. Грохот стоял страшный. Кони ржали и визжали, скрежетало железо. Беспрерывно слышались боевые кличи. Из под копыт летел дерн и куски земли, вперемешку с травой.
Сегодня каждый выбрал оружие по вкусу — кто меч, кто палицу или молот. Попадались и топоры. И сейчас все это многообразие вздымалось, наносило удары или отражало чужие выпады.
В узком прорезе шлема обзор был так себе, но больше прочих внимание обращал на себя Торос из Мира, Красный жрец, который использовал в бою горящий меч.
Он поджег клинок неведомым способом и при каждом ударе во все стороны летели зеленые искры. Рыцари несильно пугались этого зрелища. А вот на коней он оказывал более ощутимое действие. Они пятились, фыркали и пытались скинуть с себя не слишком умелых седоков.
Благодаря колдовскому огню Торос казался непобедимым.
Домерик чувствовал себя великолепно и уверенно. И большую часть этого пьянящего упоения внушал простой клинок. Меч, что он сжимал в правой руке, казался надежным и верным. Копье такого чувства не давало и в помине. Почти сразу же он ощутил, как азарт и боевая ярость подхватили его и понесли вперед на своих волнах. Ему удалось обменяться несколькими ударами с Красным жрецом. Он едва не ослеп — зеленые искры чуть не попали в прорези шлема. Схватка разлучила их, и он провел серию ударов по плечам и шлему какого-то рыцаря в синих доспехах. Тот с проклятием грохнулся под копыта лошадей. Кто-то ударил парня по спине — благо не сильно. Болтон лишь уткнулся лбом в холку Гордеца и почти сразу выпрямился.
Гордец слушался прекрасно и Домерик решил, что пока к Торосу из Мира соваться не стоит. Сражаться с ним было не просто, и он мог подождать. Следовало поискать счастья в другом месте. Он пришпорил коня, давая ему новое направление.
Где-то слева дрался Микель. Каждый рыцарь кричал излюбленный клич или девиз, но он умудрился услышать «Редфорт, Редфорт». Болтон устремился туда, Микель его заметил, и они принялись обмениваться ударами с такой же парой союзных рыцарей.
Время словно сжалось. Каждый выпад и блок, казалось, пролетал, как молния. Вот только эти мгновения превращались в минуты.
Дюжину наиболее слабых выбили довольно быстро, но затем наступило хрупкое равновесие, при котором никто просто так сдаваться не собирался. Кажется, пролетел первый час схватки. И лишь по начинающейся появляться усталости парень замечал ход времени.
Все больше поверженных рыцарей ворочались на земле. Некоторые, не особо умные или слишком смелые, пытались подняться. Их или затаптывали или вновь угощали полновесными ударами.
Часть уже выбралась из боя с помощью собственных рук и ног, а некоторым помогли оруженосцы.
Какой-то рыцарь в съехавшем на сторону шлеме, уже спешенный, схватил Домерика за ногу и попытался стащить с коня. Зачем он это сделал? Наверное, в горячке, так как по правилам тот, кто упал на землю, выбывал.
