Оливия села, теребя пальцы рук, в животе все сжалось в клубок — это волнение. Она осознавала, что волнуется. Она так не волновалась перед своим первым вылетом.
— Послезавтра я рано встану и поеду в аэропорт в салон "Arabia Airline", пусть стилисты накрасят меня, а парикмахеры сделают прическу.
От услышанного Мел открыла рот:
— В Сингапуре проходит конкурс красоты?
Видимо, это у нее в голове был конкурс красоты. Она должна предстать перед Даниэлем во всей красе:
— Просто сложный полет.
Мелани кивнула, нахмурив брови и произнесла отрешенным голосом:
— Кажется, Даниэль выходит на работу.
Сердце Оливии стукнуло и раскололось в дребезги от ее слов. Это так заметно?
— Нет, то есть да, но не в нем дело, к нам придет его экзаменатор и я буду подавать им напитки и еду. Я обязана выглядеть красиво.
— Ну — ну, — кивнула Мелани, делая вид, что поверила ей, — я даже помогу тебе, раз такое дело.
Весь следующий день ушел на подготовку к полету в Сингапур. Подруги ходили по большому торговому центру в поисках «чего — нибудь». Мел так и не поняла, что именно Оливия хочет купить. Она смотрела все, что висело на вешалках, заходила в каждый магазин, постоянно повторяя одну фразу: «Ни это». Ей не нравилось все.
— Как «это» должно выглядеть? — Не понимала Мелани.
Оливия руками пыталась объяснить:
— Что — то такое… красивое, сексуальное, но в тоже время скромное. Легкое, не длинное, желательно без рукавов, на бретельках.
— Тебе нужна ночная сорочка, — буркнула подруга.
Оливия вымученно вздохнула, опустив плечи. Она так старается выглядеть красиво, а он наверно о ней даже не вспоминает. Он проще готовится к вылету — уткнувшись в ноутбук, изучая карты и грозовой фронт. И он, черт, прав. Она не права, что выбирает туфельки и платьица. Он даже не заметит этого и никогда не оценит.
— Зачем я здесь нахожусь? — Она задала этот вопрос себе, ответа на который нет, — пойдем домой. Это так глупо.
— Мужчине, для которого ты это делаешь абсолютно все равно в чем ты будешь одета, — улыбнулась ей Мел, пытаясь успокоить, — зачастую они вообще не видят на нас одежды. Наверно, без одежды мы выглядим лучше. Это я заметила по Герберту. И если уж так поступает стюард, то как привлечь внимание пилота, да еще капитана, я даже не знаю. Ну только голой лечь на панель управления.
Оливия улыбнулась, слыша эти слова, но уже через несколько секунд ее лицо приняло серьезное выражение:
— Я для себя хотела купить, но ни в коем случае не для Даниэля Фернандеса.
Она развернулась и пошла прочь к выходу. Мелани улыбнулась и пошла за ней.
Этот долгий день Даниэль провел в аэропорту, морально и физически готовя себя к предстоящему тяжелому полету. Он с Марком тысячи раз обсудил все нюансы до мелочей. И кажется, Марк волновался больше:
— Меня нервирует уже все кругом.
— Расслабься, — Даниэль смотрел в монитор, в надежде узнать погоду в Сингапуре заранее, — просто выполняй свою работу.
— Ты уже наверно привык за два месяца ада, твоя нервная система натренирована.
— Ее уже просто нет, — нахмурив брови, Даниэль закрыл вкладку, — синоптики обещают дождь.
— Отлично! — Воскликнул Марк, поднимая руки и обращаясь к Богу, — спасибо, Господи, только этого нам не хватало.
— И шторм, — улыбнулся капитан, наблюдая за вторым пилотом.
— Ты издеваешься? Предвидится нестандартная ситуация, а ты улыбаешься?
— А что еще делать? — Он встал из — за компьютером, — приходиться быть уверенным в своих силах.
— Да? — Удивился Марк, — хочешь я одним предложением сотру улыбку с твоего лица?
Даниэль кивнул, он знал, что Марк шутит. Сейчас каждая шутка была бы кстати, чтобы расслабить их обоих.
— Завтра обслуживать пилотов будет твоя ненавистная англичанка.
Улыбка тут же спала с лица Даниэля, как Марк и обещал. Тайфун волнения, рассеянности ту же обрушился на него. Он не верил в то, что услышал:
— Это шутка?
Внутри все сцепилось, завязалось в один тугой узел и теперь Даниэль не мог понять, от кого он больше будет волноваться. Что за экзамен ему предстоит сдать? На пилотирование самолета или на выносливость самого себя перед «ненавистной англичанкой»?
— Извини, но это мне пришло в голову поставить Оливию на обслуживание в нашу кабину. Кариму понравится видеть лицо человека, которое целый месяц красовалось на рекламных плакатах в аэропорту. Оливия — большой плюс. Ты просто не обращай на нее внимание. Она будет молчать и приходить строго по твоей просьбе.
Тогда он будет просить реже. Даниэль сел обратно за компьютер, уставившись в пустой монитор. Или вообще не будет. Волнения от Оливии возникло больше, чем от жестокого экзаменатора:
— Мне кажется, это плохая идея. Зная ее, можно предположить, что она стукнет Карима чем — нибудь тяжелым. Она обязательно сделает что — нибудь мне во вред.
— Не сделает, будь спокоен и занимайся своей работой. На нее не обращай внимание.
Легко сказать, Марку такое, это не он переспал с ней, не он отказался от женитьбы на спокойной девушке ради «цветка орхидеи». Это не он думает о ней 24 часа в сутки, страдая бессонницей. Не он, черт, завтра в самый ответственный момент полета будет видеть ее и желать: