Ирене ещё долго пришлось ломать язык и голову, чтобы объяснить агенту, что к чему и при чём тут эта собака.
Когда Ирена закончила свои объяснения, обрадованная Ивона продолжила:
– Точка ком ру.
Ирена снова переводит:
– Точка ком ру.
– Итак, в итоге у нас получается, – тяжело вздохнув, говорит агент, – Виталий Блудников ета майл точка ком ру?
– Да-да-да.
– Йес, блин, йес. – Виталик подскочил с дивана в предвкушении победы и пустился в пляс по гостиной.
Казалось, дело шло к концу, но вдруг как гром среди ясного неба раздаётся Ивонин крик:
– Стоять.
Затихли и испугались все, и агент в том числе.
– Я не поняла, а почему «ру»? – продолжала надрываться она. – Тебя что, в России искать будут?
После такого заявления Виталик прекратил свой танец победителя.
– Люди добрые, – закричал он. – С кем я живу? Деревня ты, это же электронная почта, я могу там хоть «дебил» вместо «ру» написать.
– Так уже лучше «дебил», чем «ру», – раскрасневшись, отвечала она.
Ирена, видя, что дело снова идёт к ругани, спрашивает Ивону:
– Так что им говорить, они ждут?
Та, долго не думая, насоветовала:
– Говорите uk.
– Ну ты и бестолковая, – завопил на всю столовую Виталик. – Мне ведь придётся везде почту менять.
– И ничего, поменяешь, всё равно ходишь весь день без работы.
Нервничать начали все, включая агента, который молча сопел в трубку, видимо, пытаясь понять нравы наших людей. Но в конце концов сообразив, что за такой сомнительный контракт его могут вообще уволить из компании, решил отменить сделку.
– Слушайте, мэм, я бы посоветовал вам обратиться на ближайшую почту, найти хорошего переводчика и попробовать составить контракт ещё раз, потому что по телефону мы можем допустить много ошибок, – выпалил он и положил трубку.
Ивона удивлённо и растерянно смотрит на Ирену и спрашивает:
– Ну что?
Ирена, явно подуставшая и получившая слишком много информации на английском, подумала, что нужно ждать документы по почте. По крайней мере она так поняла, потому что из всей сказанной агентом тирады идентифицировала лишь два слова, а именно: «почта» и «документы».
И вот связав их между собой, сама решила, что всё отлично и что страховка у Виталика практически в кармане.
– Так, значит, я уже могу ездить? Юху, урра! – во весь голос закричал тот, поднимая руки вверх.
– Ну да, – очень уверенно заявила Ирена.
Виталик на радостях подбежал и поцеловал её в щёку.
– Ну я же говорила, что легко решу эту проблему, – язвительно так произнесла Ивона, искоса поглядывая на меня, чтобы я понял, что это камень в мой огород.
Я всё понял, но никак не отреагировал, а молча сидел и наблюдал за Виталиком, радости которого не было предела.
– Дорогая, – вдруг ласково обратился он к Ивоне, – собирайся, поедем в магазин и Артура по дороге завезём.
– Хорошо, Виталюша, любимый, – так же ласково ответила она ему.
– Ну Ирена. Ну молодец. С меня бутылка, – радостно щебетал Виталик.
При слове «бутылка» Ивона заметно напряглась, но ругаться не стала: праздник ведь.
Позже они высадили меня возле дома, а сами счастливые и неразлучные поехали в магазин.
Как вы, наверное, догадались, никакой страховки им так и не сделали. В тот же день Виталика возле магазина сфотографировала первая попавшаяся камера местного ДПС, и через пару дней им пришёл огромный штраф за езду без страховки. Вот тогда-то и выяснилось, что история продолжается.
До Ивоны всё-таки дошло, что нужно обратиться за помощью к специалистам, и она, заплатив эти несчастные двадцать фунтов, наконец уладила вопрос. Все неудачи и расходы по этому поводу она списала на Виталика, а тот, в свою очередь, со всем согласился. Впрочем, через пару месяцев эта история уже была забыта, и Виталик, счастливый, катался на своей, как он говорил, ласточке.
Я же над всем этим долго смеялся и сделал несколько выводов. Если планируешь остаться жить на острове, надо идти в колледж и срочно учить английский. Ну и подтвердилась старая истина, которая гласит, что скупой платит дважды.
СЕРЁЖА
Ещё одна забавная история на тему языкового и культурного барьера случилась с моим знакомым латышом по имени Серёжа. Познакомился я с ним всё на той же фабрике, где работал к тому времени уже четвёртый год.
Серёжа был личность загадочная, неординарная и одновременно туповатая. После развала СССР он быстренько сбегал в паспортный стол и переделал свои имя и фамилию на латышский манер. Был Сергей Малышев, а стал Сергейсс Малышевсс, влепив по двойной «с» на окончания.
Его мать, следуя примеру остальных радикально настроенных латышей, забрала Серёжу из русской школы и перевела его в латышскую группу, стараясь общаться с ним исключительно по-латышски и прививая сыну весь этот бред под названием «латышский национализм». Ничего путного из этого патриотичного проекта не вышло. Серёжа рос совершенно непатриотичным и хамоватым латышом, которого только испортил отрыв от русской школы, так как в конечном итоге Серёжа ни на русском, ни на латышском толком и не заговорил.
