Серёжа на сей раз проявил инициативу, дабы угодить Виталику, и, полностью вылезя из дублёнки, важно сказал:
– Да-да, Сахара.
Виктор с удивлением посмотрел на одного по левую руку от себя, потом на другого – по правую, усмехнулся, но промолчал.
Минутную тишину, создавшуюся в салоне, нарушил Валентин:
– Так мне кажется, что из любого государства, что победней, только открой границы, все тут же побегут. И не нужно отсталую африканскую страну ставить в пример, те же россияне, я думаю, массово начали бы эмигрировать.
Когда речь зашла о России, Виктор заметно оживился, пятернёй поправил жиденькие седые волосики, выпятил грудь колесом и гордо начал:
– Ну нет, дорогой друг. Русских так просто, за коврижки не купишь. Не те люди, не тот народ. – Секунду поразмыслил и продолжил: – Не все, конечно, нашлось бы и там разной публики, но в большинстве своём это великий народ с богатейшей историей и природными богатствами, не к лицу им бегать. А что до того, что там сейчас творится, так это всё временные проблемы, я надеюсь. – И уже с лёгкой грустью добавил: – Всё у них получится, дайте им только время и не мешайте развиваться. – И задумчиво повторил: – Дайте им только время… – А затем снова на его лице засияла улыбка, и он радостно заявил: – Да лет через сорок весь мир к ним за ископаемыми и водой сам прибежит. Зачем им куда-то бежать?
Виталик снова вставил свой нелепый комментарий:
– Хорошо, что я русский. Может, и мне водички перепадёт. Ха-ха-ха.
Не отстал и попугай Сергейсс, снова запрятавшись в дублёнку, он невнятно промямлил:
– И я.
Виктор радостно повернулся к Виталику и удивлённо спросил:
– Правда, что ли, русский?
Пришлось встрять мне и прояснить ситуацию:
– Не слушай ты этого пустомелю, он тебе сейчас наговорит, только слушай.
Виталик обиделся, что его назвали пустомелей, и ехидно процедил:
– Ну да, куда уж нам, мы университетов не кончали, мы тёмные люди, а тут, – и он несильно ударил в подголовник моего сиденья кулаком: – профессура собралась. Все на умняке, и послать некого.
Серёжа снова в знак поддержки:
– Ох уж эта профессура.
– Да помолчи ты, раскудахтался как петух, – заорал на него Виталик.
И Серёжа стих, углубившись в раздумья о том, что он плохого сделал.
Так как была затронута тема России, Виктор, будучи в ударе, продолжал:
– Вот говорят, что умираем мы все одинаково. А вот и нет, друзья. Русские даже умирают как-то особенно, как герои, патриоты. – Он положил руку Валентину на плечо и продолжил: – Вот Россия воюет в Сирии. А посмотри, как умирают молодые пацаны. Аж плакать хочется, гордость распирает за них, вызывают огонь на себя, не трусят, не сдаются в плен. А почему? Я вас спрашиваю почему? – И он снова, уже нечаянно глянул на Серёжу.
Тот не ожидал такого сложного вопроса, поэтому лишь быстренько отвернул голову и, испуганный, уставился в окно.
А Виктора было не остановить:
– Да потому что знают, что за ними народ, Россия, это великое и могучее Отечество, в которое они так беззаветно верят.
Затих и вопросительно посмотрел на Валентина. А тот лишь произнёс в ответ:
– Да, культ патриотизма в России развит, как нигде.
Виктор утвердительно кивнул головой.
– И знаете что? Мне кажется, что не осталось в мире более такого государства, где его граждане так любили бы свою страну. Не что-то материальное, как здесь. – И он снова помахал руками в сторону окна, при этом совсем случайно снова зацепил Серёгу, чем вогнал последнего от страха в дублёнку. – А нечто невидимое, неосязаемое, необъятное.
– Слушай, чудик, ты, часом, не русский латыш? – поспешил спросить Виталик.
– Да, я русский человек и горжусь этим, – отчеканил Виктор в ответ.
– Ясненько, – тяжело вздохнув, пролепетал Виталик и с потерянным видом уставился в окно.
Вдали засверкали огни города N, светало.
И Виктор с политической темы перешёл на более романтичную тематику и спросил:
– Валентин, старина, а у тебя есть мечта?
– Да, конечно, – чуть усмехнувшись, отвечал тот.
– А позволь узнать какая?
– Хочу свою карту звёздного неба дорисовать.
– А вы, молодой человек? – обратился Виктор к Серёже (тот и вправду был самым молодым из нас). – О чём вы мечтаете?
Серёжа, поняв, что всё-таки придётся ответить, ибо все устремили на него свои взгляды (наблюдал в зеркало заднего вида и я), вытянул как гусь из яйца шею, с опаской поозирался вокруг и промямлил:
– Ну так это… Денег хочу. Много. В долларах или евро. – Затем лишь на мгновенье задумался и уверенно добавил: – И девку хочу. С большими сиськами и жопой. Как у Даци, что в пятом цехе работает.
Сказал и смолк, спрятавшись в дублёнку.
– Хм. Интересно, – с улыбкой проговорил Виктор, а мы с Валентином и Виталиком лишь рассмеялись.
Затем Виталик довольно логично, но в своей манере прокомментировал такое откровенное заявление:
– Нехило ты захотел, лапоть. Там не голодному работа, с такими-то габаритами. Ха-ха-ха.
