Как только мы присоединились к отряду, адмирал приказал нам приблизиться к «Рюрику» и в мегафон стал расспрашивать о ночном походе. После этого мы встали на свое место.
В 4 часа дня я вступил на вахту, но уже через час, когда с «Рюрика» приказали прислать офицера, мне пришлось туда ехать.
Когда я взобрался на «Рюрик», меня потребовали на задний мостик к адмиралу. Взойдя туда, я увидел самого адмирала Эссена, который, быстро схватив меня за рукав, потащил в рубку, где стал расспрашивать подробности нашей ночной атаки. Быть может, адмиралу вспомнилось 27 января 1904 года, когда он, тогда еще капитан 2 го ранга, лихо вел на сближение с японской эскадрой свой крейсер, прежний
«Новик». Казалось, какие-то невидимые нити протянулись между нами и связали аналогией фактов, разделенных между собой гранью десяти лет. Та атака была его атакой, а эта – нашей, и ею мы фактически начинали свою боевую кампанию…
После моего доклада адмирал и капитан 1 го ранга Колчак стали объяснять мне предстоящую операцию, которая заключалась в том, что «Рюрик» с «Россией» и полудивизионом, отделясь от остального отряда, идут между Готландом и шведским берегом на юг. Обойдя Готланд, они должны повернуть и наступать на север. «Богатырь» же, «Олег» и «Новик», установив завесу, идут прямо на юг, с другой стороны Готланда, а с темнотой поворачивают на север. Задачей этого отряда является не пропустить неприятельских разведчиков сквозь цепь; если это удастся, то к утру противник окажется между двумя нашими отрядами.
Когда я вернулся на «Новик» и шлюпка была поднята, мы сейчас же повернули на юг и с «Богатырем» и «Олегом» установили завесу, но до темноты ничего на горизонте не видели и, согласно инструкции, повернули на север.
Ночью мы на «Новике» дважды были сбиты с толку дымами «Богатыря» и «Олега» и даже пытались гоняться за ними, но, к счастью, вовремя распознавали ошибку и все обходилось благополучно. Конечно, виною тому была наша неопытность, но ведь она вполне понятна и простительна, так как война еще только началась.
Неприятеля за всю ночь мы так и не видели. Утром было получено радио от командующего флотом, что он повернул обратно, не обойдя Готланд. Как потом выяснилось, приблизившись к шведским берегам, отряд встретил шведские военные суда и пароходы. Имея же особо серьезные инструкции правительства не вступать в конфликт со шведами, адмирал не счел возможным идти дальше.
Утром все суда отряда благополучно соединились и пошли обратно в Ревель.
По головному проекту «Новика» была принята большая судостроительная программа, по которой было принято построить более полусотни кораблей типа «Новик» на Черном и Балтийском морях. «Строили разные судостроительные заводы, и «Новики» в зависимости от устанавливаемого оружия и механизмов отличались друг от друга. Порой значительно.
Серийные эсминцы – «Новики» – строились по переработанным, дополненным проектам с разными силовыми установками, разным вооружением, отличались от прототипа водоизмещением и размерами. На русских верфях, в 1911–1916 годах, в нескольких типовых вариантах, всего заложили 66 кораблей. Однако все же в верхах, принимавших решения были случаи лоббирования интересов различных заводов и верфей. Порой это приводило к тому, что завод был не в состоянии выполнить заказ, в установленные сроки и приходилось, что-то изменять. Началась война и эсминцы были нужны срочно.
Так было с Черноморскими «Новиками» 2-ой серии – «Счастливый» («Счастливый», «Быстрый» («Фрунзе»), «Громкий», «Поспешный», «Пылкий») – 5 кораблей. Строились по программе 1911 года «Ассигнование средств на усиление Черноморского флота». Было принято решение строить эту серию в на заводе «Вадон» Херсоне. Однако из-за отсутствия у завода требуемых мощностей было впоследствии принято решение все части и наборы создавать в Санкт-Петербурге, затем перевозить в Херсон, где их уже собирали на верфях. Но и с этим было плохо, так как железнодорожная ветка шла только до Николаева, а в Херсон приходилось доставлять все части корпуса и механизмы на подручных средствах, что было довольно сложно. Поэтому первые два корпуса «Быстрый» и «Пылкий» достраивались в Херсоне, а заказ на остальные три эсминца были переданы на Николаевские заводы, обладавшие значительно большими мощностями.
Приблизительно также было и с балтийскими кораблями, заложенными в Риге, да и Ревельские корпуса достраивались уже в Петрограде.
Первая черноморская серия эсминцев проекта «Дерзкий»: «Дерзкий», «Беспокойный», «Гневный», «Пронзительный» – 4 корабля.
