Фриц(р. 1979), симпатичный молодой человек. Несмотря на сумбурное детство, получил блестящее образование. Довольно скоро возглавил издательство «Ларусс», параллельно вынашивая замысел четырехтомной биографии Шопенгауэра. Осуществление этого замысла, судя по всему, затормозил его брак с ныне забытым писателем. Вторая часть его жизни протекала гораздо более ярко — достаточно упомянуть проект создания библиотеки, предназначенной исключительно для женщин.
Еще какое-то время я побродил по кладбищу, потом появилась Алиса. Я заметил ее издалека. Она шла рядом с маленькой девочкой, очень хорошенькой, примерно возраста Романа, а сразу за ними вышагивал мужчина, очевидно, муж и отец. Составить представление о семье в день похорон невозможно. Все собравшиеся казались сплоченными горем и придавленными его тяжестью. С того места, где я стоял, особенно бросалась в глаза общая неподвижность. Народу было довольно много, так что в конце концов я позволил себе подойти чуть ближе. Никто наверняка не обратит на меня внимания. Я медленно прошел вперед, думая о Лизе и вспоминая, как она подпрыгивала в коридоре во время нашей первой встречи. Картины в голове мешались, вдруг всплыло изображение беглых нацистов, чьи портреты висели у нее в квартире, — она ведь хотела написать роман на эту тему. С каждым шагом ко мне возвращались новые и новые воспоминания, как будто я мысленно произносил посвященное ей надгробное слово.
Мне на плечо легла чья-то рука. Я обернулся. Это был Алисин отец — я не сразу его узнал. Как же он постарел. От его былой самоуверенности не осталось и следа. Я смотрел на него — помятого, усохшего, без пяти минут старика. И вот, когда я глядел ему в глаза, меня пронзила невыносимая боль. Как бы это объяснить? Конечно, смерть Лизы меня потрясла, а вид полумертвой от горя Алисы напугал, но настоящую боль, их боль, я разделил, лишь вглядевшись в источенное временем лицо отца.
— Это ты, Фриц. Я тебя узнал, — сказал он, не отводя от меня пристального взора.
— Да. Я пришел.
— Скажи, Фриц, за что? За что нам такое?..
Больше он не произнес ни слова, только всхлипывал. Этот сильный и гордый человек плакал, как дитя, уткнувшись мне в плечо. Говорить было нечего, и я крепко, так крепко, как только мог, обнял его. Он пошел к остальным, обступившим гроб. Я не сомневался: скоро он последует за своей дочерью.
Это было ужасно тягостное мероприятие. Алиса на секунду повернула голову и увидела, что я пришел. Мне хотелось поддержать ее, но я понимал, что это не моя роль.
Мой домашний телефон Алиса нашла в справочнике, но потом мы обменялись номерами мобильников. Кому-то это покажется пустяком, но мне было так странно сознавать, что ее номер здесь, у меня, в памяти моего телефона, и стоит мне нажать кнопку, я смогу с ней поговорить. Алиса на расстоянии вытянутой руки. Я колебался, послать ей эсэмэску или не стоит. Но главное, я не мог разобраться в собственных побуждениях. Мне хотелось утешить ее, быть с ней рядом, держать ее за руку, но вовсе не из дружеских чувств. А имел ли я право на иное? Что она обо мне подумает? Потом я бросил ломать себе голову и предложил ей увидеться. Она ответила сразу, сразу сказала «да», но не просто какое-нибудь «да», а «да» по-немецки.
На следующий день мы встретились. Мы почти не разговаривали. Нами двигала чисто физическая потребность. Мы зашли в отель и легли в постель. Я уверен, что пережил лучшие в своей жизни минуты. Алиса плакала, но одновременно наслаждалась. Смерть сестры напитала ее тело плотской энергией. Сначала я думал, что именно смерть толкнула ее ко мне, но нет, ничего подобного, это была жизненная необходимость. То, что произошло потом, не могло не изумлять: нас опрокинуло в счастье. Почти исступленное, почти истерическое счастье. Алиса пила, умирала от горя, но благодаря своему телу понемногу возрождалась. Я же снова находил в ней то, что любил: не просто «милую кошечку», а женщину с характером, вспыльчивую, способную вскочить среди ночи и убежать, хлопнув дверью. В ее смехе угадывалась попытка выжить, в ее неожиданных выходках на грани безумия — стремление вонзить в настоящее нож и пригвоздить его к месту.