Наши секреты полностью

Не решаясь посмотреть маме в глаза, я повернулась к растущей толпе. Я хотела, чтобы они

поскорее разошлись, чтобы все это закончилось, а я могла пойти домой и побыть в одиночестве.

Стулья были расставлены полукругом: родители, Алекс и я сидели спереди, мои бабушка с

дедушкой – позади нас. Со своего места я видела почти каждого, чувствовала на себе взгляды.

Посмотрев вокруг, я заметила своих кузенов и тетушек. Как раз в этот момент дядя тихо сказал

своим детям, что пора перестань толкаться. Здесь были соседи, наша няня, горстка коллег с папиной

работы. Я даже заметила женщину из маминого книжного клуба. Никто из них не раздражал меня.

Понятно, почему они здесь – поддерживают моих родителей.

Но за ними стояли люди, при виде которых я до боли сжала руку Алекса.

Я знала, что Дженна придет. Она была лучшей подругой Мэдди и бывала у нас так же часто,

как и Алекс. Остальные – команда по хоккею на траве, парни из футбольной команды, две дюжины

ребят, которые никогда не удостаивали меня и взглядом – вот они меня раздражали.

– Что они здесь делают? – спросила я Алекса.

Он растерянно посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду? Это же похороны твоей сестры, Мэдди. Почему их не должно

быть?

– Они не знают м… – Я замолчала, сделала глоток и исправилась: – Они не знали Эллу. То

есть, за исключением Дженны, они Элле и пары слов не сказали. Никто из них. Никогда.

– Это не значит, что им все равно.

– Нет, значит, – выпалила я в ответ, вспоминая, как в десятом классе Дженна вежливо

попросила меня ездить в школу отдельно от сестры, так как, если Мэдди увидят со мной, на ней это

плохоскажется. – Их не волнует Элла. Никогда не волновала!

Алекс был не из тех, кого можно заставить прикусить язык, но тут он его прикусил. Его рука

дернулась в моей, но он постарался остаться спокойным.

– Они здесь не из-за нее, Мэдди. Она пришли из-за тебя. Для тебя.

– Для меня? Для меня?

Я попыталась сдержать злость. Ели бы я не была столь осторожной, я произнесла бы эти

слова в полный голос. Я проморгалась, потрясла головой. Не здесь. Я не устрою здесь истерику.

Мама посмотрела на меня; нерешительность и сожаление смешались в ее взгляде.

Священник замолчал и смотрел на папу, ожидая, что тот скажет. Все остальные… что ж… все

остальные смотрели на меня. Они слышали мою тираду. Слышали, как резко я отозвалась о друзьях

Алекса на собственных похоронах.

Мое зрение затуманилось, весь мир сузился до одной зияющей черной дыры в земле.

До могилы.

Моей могилы.

Я оглядела толпу, ища пути к отступлению. Дженна сделала шаг в мою сторону, но Алекс

жестом остановил ее. Он наклонился и что-то прошептал мне на ухо, папа сделал тоже самое с

другой стороны. Я не знаю, что они сказали. Все потонуло в море белого шума.

И только встретившись глазами с Джошем, я смогла вздохнуть. Как будто что-то во мне

встало на свое место, и впервые за неделю я почувствовала себя собой, Эллой. На нем не было его

34

LOVEINBOOKS

привычной футболки «Маунтин Дью» и рваных джинсов. Джош был одет в черный костюм с

галстуком и казавшимися неудобными туфли. В футболке и джинсах он нравился мне больше.

Рядом с ним стояла Ким, а позади толпились остальные ребята из аниме-клуба. Они

переминались с ноги на ногу и смотрели куда угодно, только не на меня, как будто ждали, когда же

это все закончится.

Джош глядел на меня с напряжением, которого я не понимала. Он никогда не смотрел на

меня вот так – с неподдельной ненавистью. Глаза Джоша покраснели, но блеск слез не мог скрыть

его чувств.

Ким наклонилась к нему и что-то прошептала на ухо. Он отмахнулся от нее и отошел прочь.

Я думала, что Джош уйдет, но он остался. Только спрятался за толпой, чтобы не смотреть на меня.

Ким последовала за ним, снова попыталась что-то сказать, протянула ему салфетку. Джош принял ее

и стал мять в руках, пока она не превратилась в конфетти. Я боролась с желанием подойти и взять

его за руку, обнять и поблагодарить за то, что он оказался одним из тех немногих, кто был здесь ради

меня… ради Эллы.

– Мэдди, малышка, – сказал папа, кладя руку мне на плечо и привлекая к себе внимание. –

Почему бы Алексу или твоей бабушке не отвезти тебя домой? Знаю, доктор считает, что здесь ты…

– Нет, – оборвала я. Я намеревалась остаться, окруженная людьми, которым было плевать на

меня. Я и сама на себя наплевала, глядя на то, как мою жизнь увековечивают, чтобы в итоге

похоронить навсегда. – Я в порядке. Я хочу остаться.

Мама услышала резкость в моем голосе и перегнулась через папу посмотреть на меня. Она

не злилась и не смутилась из-за моей вспышки, она… обеспокоилась. Мэдди никогда не огрызалась.

Она плакала, просила, устраивала молчаливый бойкот до победного конца, но никогда не

огрызалась. Это я огрызалась. Я – Элла.

– Мэдди? – Мама обежала взглядом каждый дюйм моего тела, ища то, чего – и я это знала —

там уже нет.