Кузен Сол был особенно мрачен и угнетен. Он, конечно, думал, что мы заранее сговорились с Джекам проехаться вдвоем. И, однако, в глазах его сквозило больше печали, чем злости, а Джек, должна с огорчением заметить, был явно зол. Именно поэтому после завтрака, когда мы пошли гулять по лесу, я выбрала себе в спутники моего кузена. Джек держался с невыносимой самоуверенностью собственника, и я хотела раз и навсегда положить этому конец. Сердилась я на него и за то, что он вообразил, будто я, отказав ему, его обидела, и за то, что он пытался дурно говорить про бедного Сола за его спиной. Я совсем не была влюблена ни в того, ни в другого, но мое детское представление о честной игре не позволяло мне мириться с тем, чтобы кто-либо из моих поклонников прибегал к нечестным приемам. Если бы не появился Джек, я, наверное, в конце концов приняла бы предложение кузена, но, с другой стороны, если б не Сол, я бы никогда не отказала Джеку. А сейчас они оба мне слишком нравились, чтобы предпочесть одного другому. "Чем же все это кончится?" - думала я. Надо на что-то решиться, а быть может, лучше выждать и посмотреть, что принесет будущее.
Сол немного удивился, когда я выбрала в спутники его, но принял мое приглашение с благодарной улыбкой. Он, несомненно, испытал большое облегчение.
- Значит, я не потерял тебя, Нелл, - пробормотал он, когда голоса остальных уже все глуше долетали до нас из-за громадных деревьев.
- Никто не может потерять меня, - сказала я, - потому, что пока меня еще никто не завоевал. Пожалуйста, не надо об этом. Почему ты не можешь говорить просто, без противной сентиментальности, как говорил два года назад.
- Когда-нибудь ты это узнаешь, Нелл, - с укором ответил мне Сол. Когда влюбишься сама, тогда ты поймешь.
Я недоверчиво фыркнула.
- Присядь, Нелл, вот тут, - сказал кузен Сол, подведя меня к пригорку, поросшему мхом и земляникой, и сам пристраиваясь рядом на пеньке. - Я только прошу тебя ответить мне на несколько вопросов и больше не стану тебе надоедать.
Я покорно уселась, сложив ладони на коленях.
- Ты обручена с лейтенантом Хоторном?
- Нет, - решительно ответила я.
- Он тебе нравится больше, чем я?
- Нет, не больше.
Термометр счастья Сола сделав скачок вверх до ста градусов в тени, не меньше.
- Значит, Нелли, я тебе нравлюсь больше? - сказал он очень нежио.
- Нет.
Температура снова упала до нуля.
- Ты хочешь сказать, что для тебя мы оба совсем одинаковы?
-Да.
- Но ведь когда-нибудь тебе придется сделать выбор, ты знаешь, сказал кузеи Сол с легким укором.
- Ну до чего же хочется, чтобы вы мне не надоедали! - воскликнула я, рассердившись, как частенько делают женщины, когда они не правы. - Обо мне вы совсем не думаете, не то бы вы меня не терзали. Вы вдвоем доведете меня до сумасшествия.
Тут я начала всхлипывать, а баркеровская фракция, потерпев поражение, пришла в совершеннейшее смятение.
- Пойми же, Сол, - сказала я, улыбаясь сквозь слезы при виде его горестной физиономии. - Ну представь себе, что ты вырос вместе с двумя девочками и обеих очень полюбил, но никогда не предпочитал одну другой и не помышлял жениться на одной из них. И вдруг тебе говорят, что ты должен выбрать одну и тем самым сделать очень несчастной другую. Так, по-твоему, это легко сделать?
- Наверное, нет, - сказал студент.
- Тогда ты не можешь меня винить.
- Я не виню тебя, Нелли, - ответил он, ударив тростью по громадной лиловой поганке. - Я думаю, ты совершенно права, желая разобраться в своих чувствах. По-моему, - продолжал он, с запинкой, но честно высказывая свои мысли, как и подобает истинному английскому джентльмену, каким он и был, - по-моему, Хоторн - отличный малый. Он повидал на своем веку гораздо больше моего и всегда говорит и делает именно то, что надо, а мне этого как раз и недостает. Он из прекрасной семьи, перед ним открыто хорошее будущее. Я могу быть тебе только благодарен, Нелл, за твои колебания, - они говорят о твоей доброте.
- Давай никогда больше об этом не говорить, - сказала я, а сама подумала: насколько же он благороднее того, кого хвалил. - Смотри, я весь жакет выпачкала этими мерзкими поганками. Не лучше ль нам присоединиться к остальным. Интересно, где они сейчас?
