В родном (а не иностранном) языке слова имеют не только «словарное» значение – они нагружены множеством ассоциаций, связаны с определённым кругом эмоций, с особенным бытовым опытом носителя языка. Простой пример: в Англии и Америке «открыть окно» означает нечто иное, нежели в Европе: окно открывают не толкнув створку, но подняв раму. Ещё пример: представим себе ребёнка, осваивающего русский не в России. Чтобы его представление, скажем, о крокодиле было таким же, как у российских детей, ребёнку надо бы посмотреть мультфильмы о крокодиле Гене и прочитать у Чуковского о Тотоше с Кокошей и их отце…
Меня когда-то поразила полочка книг в нашем (немецком) детском саду: там стояли только изложения диснеевских сюжетов! Интернациональные, то есть никакие: с культурно стёртыми, попросту безликими языком и стилем. Открытие когда-то подвигло меня составить список немецких детских книжек… и начать читать их детям.
Делать это я вовсе не собиралась, но вот пришлось… Читала, предупредив, что немецкий язык мне
Маленький мультилингв меньше всего нуждается в интернациональных книжках – вот первый из обещанных дискуссионных тезисов.
Есть ли ещё что-то особенное в чтении многоязычным детям? Да, конечно. Мне кажется важным, чтобы книги, которые мы предлагаем детям, были настоящей дорогой в язык, приманкой к языку. Потому – да здравствуют игры со словом, особенно продолженные абсурдной ситуацией, невероятным приключением в сюжете! Речь не о том, что только такие стихи и рассказы стоит читать; но им надо бы уделять особое внимание.
Если верно, что у мультилингвов лучше развивается абстрактное, логическое мышление, надо бы уравновешивать эти процессы книгами, которые обращены ко всем органам чувств. Такие книжки сейчас есть во множестве.
Это прежде всего Bilderb"ucher для самых маленьких, «картинки-книжки», где изобажений больше, чем текста. Немцы так уважают труд иллюстратора таких книг, что считают его, а не писателя, автором № 1. Так Сутеев стал у немцев «автором» «Мойдодыра» и «Телефона» – однажды в магазине встретилось переводное издание с такой обложкой: «В. Сутеев. Крокодил. Телефон». Если не знать подоплёки, культурный шок гарантирован…
Это также книги с клапанами или наклейками, с возможностью что-то двигать, с очками, с пищиками… Книги-игры, например, «Свинодил» Михаила Яснова, книжка разрезная, чтобы облегчить создание фантастических зверей и слов (всем хороша, вот только нет упоминания о предшественнике: Wilfried Blecher, «Das Schwokodil»…). Книги, перестающие быть только книгами: «Das kleine Ich-bin-ich» Миры Лобе, с выкройкой неведомого существа.
Мультилингвам важно побольше говорить. Потому им особенно подходят интерактивные книги, позволяющие самостоятельно открывать нечто неизвестное (Эд Ян, Ed Young, «7 слепых мышей», или книги-справочники с вопросами и заданиями из английской серии «Я живу»).
В нашей семье мы начали и об обычных книжках больше разговаривать: перед чтением спрашивать, о чём может быть история, после чтения – инсценировать её[8]. Можно и продолжать-переиначивать (как Джанни Родари в его «Грамматике фантазии» предлагает).
Возможно, стоит целенаправленно знакомить детей с книгами, изображающими персонажей, которые не приняты ни в какой «свой круг» и сами осознают себя не такими, как все, ищут своё место и учатся чувству собственного достоинства (кроме уже упомянутой книжки Миры Лобе, такие: Dr. Seuss, «Horton Hears a Who!», Leo Lionni, «Mister McMaus» – на немецкий рассказ перевёл «сам» Эрнст Йандль…). Даже если отношения ребёнка-мультилингва с окружением лишены драматизма, книги о «не таких, как все» небесполезны: поддерживают на пути к себе, помогают стать личностью.
А если по странам…
На английском созданы всемирно признанные детские книжки. В англоязычной детской литературе всё наилучшим образом отвечает потребностям малышей, от яркого языка до головокружительной фантазии, которая захватывает – и переносит в особый мир.
