Алеку – неусидчивому мальчишке, кинестетику – интереснее и легче учиться, двигаясь. Когда мы начинали знакомиться с буквами, Алек (4+2) им отчаянно сопротивлялся – и всё же выучил: «балансировал» по верёвочке на полу, изображавшей огромные буквы, «строил» их из раскладного метра, сгибал из проволочки, писал на песке, выкладывал из камешков… А мы признали правоту Марии Монтессори, дидактика которой опирается на двигательную активность, на тактильное чувство, на самостоятельную работу с разными веществами.
Вот наш принцип в самом общем виде: детям предлагается самостоятельно решить проблему, возникающую во время игры (игра не должна быть исключительно книжной). Так родители могут добиться всего, чего хотят. А именно:
• «завлечь» в язык;
• пополнять запас слов;
• развивать навыки связной речи (тут нам очень помогла любовь к театру);
• учить грамоте;
• играя (и, стало быть, почти играючи), можно, наконец, учить… грамматику!
Есть мнение: грамматика требует исключительно дисциплины и усердия (надо ведь тренироваться в употреблении форм и конструкций, повторять и повторять). Однако и тут найдётся место игре!
Мы, например, варили суп для ведьм (идею я взяла в книжке Герлинд Белке – Gerlind Belke, «Mehrsprachigkeit im Deutschunterricht»): отмеряли яд, клали в кастрюлю резиновых тараканов, летучих мышей, «заправляли» паутиной – по «рецептам»: 2 (3, 4…) ложки-чашки-стакана-штуки или 5 (6, 7…) ложек-чашек-стаканов-штук – рецепты помогают правильно сочетать числительные и существительные. Манипуляции с «дьявольским» не всем родителям нравятся – но можно ведь и рецепт супа для фей придумать! Мы варили также и зимний суп из сосулек и снега, суп для машин (из запчастей)… Можно, наконец, и настоящий суп приготовить (для начала тюрю, а потом и борщ…): в известном возрасте дети «занимаются хозяйством» с энтузиазмом, как если б это была самая настоящая игра. Мою племянницу – она постарше наших – родители наказывают заданием помыть полы; для наших детей это было бы лучшей наградой…
Мы искореняли речевые ошибки, приводя в действие «поэтическую машину»: в стихотворении меняются отдельные слова и формы, но повторяется синтаксический строй предложения. «Стишки»-нескладухи (нерифмованные, только ритмизованные) делают повторение не таким скучным, особенно если не обходится без нонсенса. Пример: действующие лица – «я» и «пёс», задаётся вторая половина фразы: «на кошку лаять», «сосать конфеты», «погрызть ботинки»… надо выбрать, как сказать всю фразу: «Я бегу…» или «Пёс бежит…» Так избавились от неправильной формы «Я бежу…».
Я придумывала и законченные «нескладушки-неладушки», с повтором правильных форм:
Стишок можно продолжить уборкой-игрой: поднимаем и называем вещь за вещью; в середине остановимся, закроем глаза, вспоминаем, что уже убрали, что осталось.
Придумывать свои тексты, разумеется, необходимости нет. Можно, например, просто подобрать загадки, в которых трудные формы встречаются:
(Наши дети какое-то время говорили «скакает», «прятает».) Главное, чтобы текст с правильной формой запоминался надолго.
Играя, получается позаниматься подольше. А если устали – отдохнём с помощью несложных упражнений. Хороша «Шапочка для мыслей» (потянуть особым способом себя за ушки). Или более сложное «Глупый – умный» (указательный палец левой руки приложить ко лбу, правую щёку надуть, нажать на неё указательным пальцем правой руки; теперь можно выпустить воздух! А потом поменять положение рук…). Или «Цапля» со стишком:
Это вообще-то кинесиологические упражнения. Вопрос, действительно ли они помогают восстановить баланс левого и правого полушарий, можно оставить открытым. Во всяком случае, они учат сосредоточиваться и координировать действия. И – нравятся детям…
Сейчас видно: в общем-то, ничего особенного изобретать не пришлось, решение лежало на поверхности. Но это теперь, задним числом, так кажется – а когда-то мы бились в закрытую дверь Алекова «не хочу», блуждали в поисках выхода. И если что-то нашли – то благодаря наблюдениям над характерами наших детей. Можно и так сказать: любовью движимые…
