– А мы, если честно, - выступила вдруг Надя, - говорим и думаем прежде всего о себе. О великой России как-то уже надоело, тем более, что мы тут послушали радио «Татарская волна», и нам рассказали, что Россия давно уже не великая.
– Но, но! Это вы мне бросьте! - погрозил пальцем Французов. - Россия всегда великая.
– Ну и хрен с ней, - вяло согласилась Надюха. - Ты вот лучше объясни, с нами-то что будет при этих ваших коммуняках?
– Ничего не будет. То есть все будет хорошо. Можете спокойно возвращаться на Землю.
– Да пошел ты! Там же у вас импичмент сплошной, а теперь еще и коммуняки у власти.
– Вот вы и не поняли ничего! Коммуняки-то теперь совсем не те.
– Неужели и торговать при них можно будет нормально? - капитан почему-то начал с этого.
– А что, - улыбнулся Сашка, - при советской власти вы плохо торговали?
– Да в общем-то хорошо, - согласился Никодим, - но тогда все хорошее незаконно было.
– Ну, значит, вам не привыкать. Теперь - то совсем никаких законов не стало. Каждый живет как умеет.
– И при коммуняках?
– Ну, конечно.
– Не понимаю, - вмешался Эдик, - а как же Комитет?
– Да забудь ты про тот комитет, парниша! У сегодняшней конторы свои дела - шпионов ловить, с террористами разбираться, а идеология теперь никого не волнует,
«Ой ли!» - подумал про себя Эдик. А сказал другое:
– Ну, хорошо. А как же будет с сексом при новой власти. Мы не хотим чтобы опять всё запретили: бордели, порнуху, ночные клубы со стриптизом…
– А никто и не запретит. Я же говорю, это новые коммуняки. Они же теперь все православные.
– Погоди, как ты сказал?! - Надя начала дико хохотать.
И за нее договорила Вера.
– Я тоже не поняла. Православие как-то связано с порнухой и борделями?
– Ну, конечно, связано, ё-моё!
Французов разговаривал с ними, как с малыми детьми, не уставая искренне удивляться запредельной наивности.
– Коммунисты, которые отошли от одного из главных своих принципов - борьбы с опиумом для народа, также легко отойдут и от других, они теперь и с обычным опиумом не слишком-то борются, и против сексуальной свободы ничего не имеют.
– Ну, тогда наливай, парень, - неожиданно успокоился капитан Казанов, а может, он просто утомился от серьезных разговоров.
И все как-то дружно забыли, с чего они начали. Даже сам Французов, у него лишь одно возражение нашлось:
– Погодите, ребята, я ведь только с дороги, дайте отдышаться. Я даже вам девушку свою не представил. Еще, чего доброго, подумаете, будто я на ваших претендую!
– Ну, ты урод! - возмутился Моськин, окончательно переставая воспринимать Сашку Французова как третьего человека во всем россиийском космосе (точнее, второго, потому что первый - не совсем человек). - Ну ты урод! Ты это что же, девушку в шлюзовой камере томишь?!
– Братцы, помилуйте. У нас ведь серьезные переговоры были - какие тут девушки?
«Неужели и правда были? - дружно подумал весь бравый экипаж «Паруса… опять коммунизма, что ли? С православно-сексуальным лицом?» Во какое название красивое!
– Девушка там не скучала, - продолжал меж тем Сашка. - Я ей телевизор оставил с прямой трансляцией импичмента. Ну, ладно. Ждите, сейчас приду.
– Э! - вспомнил вдруг Эдик, - а бортжурнал-то будете смотреть?
– Бортжурнал? - Французов был уже где-то далеко. - На фиг он мне сдался? Это я просто так сказал. Чтобы помнили барскую руку и не скучали в ожидании. Небось сами развлеклись, пока читали…
И вернулся он довольно быстро, минут через двадцать. В сопровождении умопомрачительной девицы, которая катила перед собой сервировочный столик с лучшими спиртными напитками мира и изящной легкой закуской. Сама девица выглядела еще более изящной и легкой, чем закуска, и одежды на ней почти не было - в строгом соответствии с православно-коммунистической традицией.
А потом вся компания перевела взгляд на первого вице-премьера Французова и ахнула - так он преобразился. В легкомысленных шортиках вместо чопорного официального костюма, только из душа, свеженький такой, синеглазый, розовенький, и светлые волосы еще сильнее закурчавились. Ну вылитый Эрот, вновь помолодевший! Даже крылышки мерещились за спиною, и только лука со стрелами не хватало.
А впрочем, шмалять в кого-то из лука было не актуально - все и так уже давно и всерьез влюбились.
Поэтому, как только увидели ангелочка, сразу построились в шеренгу и дружно, не сговариваясь, гаркнули:
– Здравия желаем, товарищ Эрот!
Хорошо, девочки. Подождите минутку. К сожалению мы должны вас оставить. Простите. (англ.)
Ладно, как вам будет угодно, парни. Время - это, конечно, деньги, но… поспешишь - людей насмешишь! (англ.)
Справочные материалы
Живет в Москве
Антон Викторович Молчанов
Россия, 1.9.1960
