В ответ Бел Амор угрюмо показал им фигуру из трех пальцев, вызвав у фоторепортеров неописуемый восторг и просьбы подержать эту фигуру подольше. Бел Амор в просьбе не отказал и предстал в таком виде перед самим Шефом Охраны Среды.
Шеф, как всегда, свалился как снег на голову, без эскорта и знаков различия, в простом солдатском скафандре, похожий на арестантика с "губы".
Рядом суетился блестящий адъютант, отражавший полированными сапогами свет зеркальных квазаров; а ВРИО коменданта, поддерживая фуражку, подбежал к шефу и доложил о том, что эксперты уже вызваны и что вверенная ему гарнизонная гауптвахта наводит порядок, но сил явно недостаточно, и для полного оцепления омута площадью примерно в три с половиной квадратных световых года потребуется приблизительно девять планетарных армейских соединений при полном боевом и техническом обеспечении…
– А лучше десять, для ровного счета, - добродушно закончил доклад
ВРИО коменданта.
– Да, задал ты, братец, работку, - досадливо ответил Шеф, будто ВРИО коменданта был в чем-то виноват. - Примерно и приблизительно… - передразнил он. - Тут тебе не площадь, а объем. Значит, умножай свои десять армейских соединений на четыре третьих пи эр в кубе. Это сколько будет?
– Это… Ого! - изумился ВРИО коменданта, а Шеф и без него прикинул, что омут-то не округло-восьмимерный, а ромбовиднодевятерной, и не с одним завихрением, а с тремя, и, значит, придется очищать пространство не только от мелких бесов и скандальных русалок, которые элементарно ловятся на свининку, но и от кое-чего почище… Но вслух Шеф не сказал об этом, а спросил Бел Амора:
– Что-нибудь чувствуешь особенное?
На что Бел Амор ответил:
– Жрать охота.
– Кушать, - поправил Шеф. - Что ж, чувство голода - тоже чувство. Это у тебя от опасности… Ну, сиди, сиди, не беспокойся, в обиду не дадим.
Скоро тебе обед спустим. А пока… открой консервы. Шеф Охраны Среды щелкнул пальцами, адъютант вытащил блокнот и спросил:
– Какой обед заказать?
– У него спроси.
– Обед из "Арагви", - не раздумывая приказал Бел Амор, вскрывая четвертую банку тушенки. - Ужин из "Славянского базара". И хлеба побольше.
– Сколько именно?
– Баржу.
Адъютант вопросительно взглянул на Шефа. Тот понятливо кивнул - губа не дура, когда есть возможность пожить за казенный счет.
– Делай, что говорят.
Адъютант записал заказ и придвинул Шефу складной стульчик. Шеф уселся, щелкнул серебряным портсигаром, который, раскрывшись, с перезвоном сыграл мелодию Созвездия Козинец, и закурил в ожидании яйцеголовых экспертов (эти ребята никогда никуда не торопятся, чтобы случайно не упасть и не повредить тонкую скорлупу своих черепов); арестанты же, признав безошибочно в Шефе галактического бриг-адмирала, сбились в кучу и на спор отправили самого отчаянного, с "губы" не вылезавшего, стрельнуть у адмирала сигаретку. Самый отчаянный несмело приблизился, получил разрешение обратиться и обратился…
В космосе запахло штрафбатом.
ВРИО коменданта сделал страшные глаза, адъютант криво ухмыльнулся, готовясь записать в блокнот историческое выражение для потомков… Но Шеф помедлил и швырнул в наглеца серебряным портсигаром… арестанта и след простыл, а портсигар поначалу полетел к черной дыре в загребущие лапы насторожившихся дезертиров… как вдруг его кто-то дернул и потащил в омут. Там портсигар вышел на временную орбиту вокруг баржи с тушенкой, щелкнул Стабилизатора по носу и, сверкнув серебряным боком, отправился в сторону буксира, а Стабилизатор, приоткрыв правый фотоэлемент, пробормотал:
Я пил из чаши бытия…
– Это уже было! - заорали бродяги, но Стабилизатор упрямо повторил:
Я пил из чаши бытия
И делал там открытия.
И опять замолк - наверное, навеки.
Шеф прищурился… ему было жаль портсигара, но и любопытно: на что клюнул тот, кто живет в омуте? На старинное серебро или на хороший табачок? Сребролюбец он или заядлый курильщик? Или то и другое вместе?
Яйцеголовые эксперты с золотыми гребешками и шелковыми бородками из привилегированного Диффузионно-гражданского колледжа не размениваются по мелочам, а выезжают только на директивные вызовы в мягком инкубаторе, прицепив к нему походный ресторанчик с замороженными червями, лабораторию и сразу три баржи: первую - с измерительным инструментом, вторую - с гравием для определения гравитационных возмущающих по стародавнему, но до сих пор действенному методу Редрика Шухарта… Правда, отметил Бел Амор, тот пользовался болтами и гайками, но где столько железа напасешься?…
