– И не надейся! – вскидывает Сева щитком ладошку. – Наследить… Да пожалуйста! Не более того… Лучше послушайте… Отец и сын были в зоопарке. Дома сын хвалится: «Мам, мы видели слона. Во – хобот! Во – уши! Во – хвост и ещё кое-что.
– Кто тебе сказал?
– Папа.
– Это у него кое-что, а у слона что надо!
Козулин погрозил Севе пальцем:
– Баланду травите. Медведя на вас нету! А ты, – повернулся Козулин к Олегу, – кончай му-му катать.[195] Давай срезай элеватор.[196] А то уже дырочек на ремне скоро не хватит.
Олег засерчал:
– Я тебе доложу поперёк шеи, бобик ты бесхвостый. Это у тебя от пуза веером!
Медведев вернулся из тольяттинской командировки.
Калистратов чинопочитаемо осведомляется осторожно:
– Как съездилось, Александр Иванович?
– И не спрашивай. Завод – целый город! У меня спросили: «Вы с машиной?» Я ответил: «Пока нет». Думал, дадут навсегда. У них дождёшься… Туда надо ехать на месяц, чтоб побывать во всех цехах. Там в минуту сходит с конвейера двадцать машин! Ездил по заводу с каким-то малым из «Известий». Я его не знаю.
– Я его тоже не знаю! – торопливо выпалил лиса Калистратов.
Я чуть не расхохотался.
Да как он, Севка, мог знать малого, о котором говорил шеф? Он же, Севка, не был рядом с Медведевым и не мог знать. Но… У Севы своя подхалимская логика. Чего не знает начальство, того не смеет знать и подчинённый! Начальство нельзя подводить!
– В Домодедове, в порту, – усмехнулся Медведев, – один привязал верёвкой медведя к скамейке и ушёл. Может, к кассе. Может, в туалет. Стоит Михалыч один, обиженный. Уборщица сыздали замахнулась метлой – гневно рыкнул. Кинули ему газету – смял. Чего-то искал. Конечно, еду искал. Девчонка принесла мороженого, кинула на комок газеты. Медведь лизнул. И тут же съел вместе с обёрткой.
– И у меня был случай, – подобострастно хвалится Владимир Ильич. – Питерцы подарили чехам байкальского медвежонка. У трапа они дали ему своего, чешского, пива. Выпил он и бросил бутылку. Разбил на счастье. И спокойно пошёл по трапу в самолёт.
– А что у вас тут нового? – спросил Медведев.
– Клименку сделали спецкором, – ответил Новиков. – У него квалификация хорошая.
– Ну что квалификация? Приехала присоска[197] Муся, на скрипке сыграла Пятый концерт Бетховена. Всех очаровала. То же самое, что и у нас: «Успешно проведена плавка на новой домне».
– Векслер и Клименко остались одни в культуре. Теперь Клименко должен руководить Векслером. А Векслер упирается: «Я не буду ему подчиняться. Он беспартийный».
– Есть у нас новостёнки и покруче, – говорит Артёмов. – Расскажи, Олежка.
– Выпил я на брудный шафт, – ткнул Олег указательным пальцем в потолок, – и тут же сознался в рифму:
– Правда, было это во сне, – уточнил Олег.
– Ну… Мне не интересно, что там было во сне. Мне подавай фактуру яви.
– А наяву вот что произошло за время твоей командировки! – сказал Артёмов. – Слушай.
– А вообще, – продолжал Артёмов, – народ у нас золотой! Народ-трудяга! Железняк! Вот случай с одним рыбаком. Ладно отработал путину. Спускается на берег и видит малого с плакатиком «Кто в море? Я первый». Наш герой и задумайся. А не сходить ли вповторяк в путину? Прямо с корабля на корабль? А тут порядок такой. Если человек идёт в путину с корабля на корабль, ему платят вдвойне. Сходит три раз подряд – втройне! Наш герой сходил подряд восемь раз. Ему заплатили в восьмикратном размере. Когда он сошёл на берег, его пришли встречать сто тысяч человек! Всем хотелось увидеть героя. Он дошёл до госбанка и упал на ступеньках. Он разучился ходить по земле. Восемь же месяцев в море! Зато из банка он вышел с плетёной корзинкой, полной денег.
Принесли новые красные стулья.
Все старые сразу выкинули в коридор. Стали обживать новенькие.
И тут началось…
– Да они низкие! – визжит Калистратов.
– И прогибаются! – хнычет Новиков.
– Дайте-ка я проверю! – говорит Медведев.
Новиков ставит рядом посреди комнаты два стула. Старый и новый.
Посидел Медведев на том и на том и заключил:
– Да, новые ниже и ненадёжные какие-то… Лида, – приосанившись, говорит он техничке, – новые стулья только для литсотрудников! Подрывать, умалять и урезать авторитет начальства не позволим! Я буду сидеть только на своём старом стуле из спецбуфета.
Новиков размахивает рулеткой:
– Ну на целый же сантиметр урезаны новые!
Медведев наставил на меня кривой указательный палец:
– Это вот налицо работа Санжаровского. Он обслуживает мебельную промышленность. Всё писал статьи об экономии. И до чего доэкономился?
Международник Михаил Герасимов принёс Новикову партвзносы. Меж пальцев чадит папироска.
Медведев сердито бросает:
– У нас не курят!
– Воспитанные люди всегда говорят гостям: пожалуйста, курите! Даже вон сам Кастро! Он выкуривал по десять сигар в день. Теперь тайком выкуривает только по три штуки.
