Стёпа только что проводил отца на электричку, следующую в аэропорт. Неизвестно, увидит ли мальчик его в ближайший год или, может, папа больше не захочет возвращаться. Погружённый в тяжёлые мысли, Стёпа спускается в метро и, случайно пропустив свою остановку выходит не на той станции. То, что он там видит, меняет его жизнь…
– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора! – Громкий размеренный голос прозвучал откуда-то сверху.
Погружённый в свои мысли, Стёпа спустился по длинной, почти бесконечной живой лестнице прямиком в чрево огромного кишащего людьми метро. Машинально, он направился к перрону и случайно врезался в полную женщину с сумками.
– Смотри куда идёшь! – буркнула женщина.
– Извините, – словно на автомате, прошептал мальчик.
Женщина что-то проворчала в ответ, но её слова проглотил грохот от приближающегося поезда. Протиснувшись между людьми, Стёпа просочился в вагон и встал у дверей.
Четыре остановки.
Затем менять линию и ехать ещё шесть остановок.
Дойти до дома.
К тому времени папа уже будет в аэропорту готовиться к посадке на самолёт.
Папа. Он снова улетит в далёкую, чужую, манящую, но ненавистную страну. А когда он вернётся? В следующем году, через год или никогда? Вдруг на этот раз он не захочет больше приезжать? Всё же у него там новая семья, новый ребёнок.
Стёпа поджал губы. В груди, между рёбер, тяжелел огромный ком. Откуда он там взялся? Словно кто-то слепил его из грязи, положил в грудь, и теперь он там черствеет. Странно это. Ещё вчера грудь была наполнена свежим воздухом и смехом. Потому что вчера они с папой целый день провели вместе в парке развлечений. Они прокатились почти на всех аттракционах, постреляли в тире и пообедали в кафе.
А сегодня папа уже улетает. Он был всего неделю и теперь покидает Стёпу надолго, почти навсегда. Прошло четыре года с тех пор, как папа уехал за границу, и после этого он навещал Стёпу всего лишь два раза на несколько прекрасных, но коротких дней.
– Ну, Степан, давай прощаться, – уже перед посадкой на электричку, следующей в аэропорт, тихо сказал папа.
– Я не хочу, чтобы ты опять уезжал! – после долгого молчания, наконец воскликнул Стёпа и обхватил отца худыми руками.
Папа грустно усмехнулся и потрепал тёмные волосы мальчика:
– Ты же знаешь, я не могу остаться. У меня там работа.
– И другая семья, – прошептал Стёпа и, подумав немного, добавил: – Ладно, давай уезжай.
Папа крепко обнял Стёпу, затем взял чемодан и зашёл в электричку.
– Иди домой, а то бабушка будет волноваться, – вздохнул папа. – Только аккуратно переходи дорогу.
– Знаю, не маленький, – пробурчал Стёпа. Он сунул руки в карманы куртки и уткнул нос в зелёный шарф.
– Конечно, тебе ведь уже скоро будет двенадцать. Обещаю, пришлю тебе на день рождения хороший подарок.
– Да не нужно, – Стёпа опустил глаза.
Папа в последний раз оглядел своего худенького, взъерошенного сынишку, такого одинокого, такого родного, и на миг ему захотелось всё бросить, выпрыгнуть из вагона и остаться рядом с ним. Но папа этого не сделал. Двери закрылись, и электричка отправилась туда, где разделялись и соединялись судьбы людей и целых стран.
Стёпа проводил электричку взглядом и, шлёпая по тёмным лужам, поплёлся в метро. Сейчас он приедет домой, где его встретит бабушка. Она тоже скучает по своему сыну и, наверняка, уже плакала, пока Стёпа провожал его. Только когда придёт внук, она скроет свои слёзы за стёклами очков, улыбнётся и предложит чай с пирогом. Конечно, у Стёпы не будет настроения пить чай. Он запрётся в своей комнате и будет читать или играть на компьютере. Главное не думать о папе, не думать о том, что он никому, кроме бабушки, не нужен. Ни папе, который улетел от него на другой конец света, ни маме, которая ещё раз вышла замуж и уехала в другой город.
Из динамиков, как обычно, доносился голос, объявляющий следующую станцию, но Стёпа его не слушал. Лишь когда поезд стал замедлять ход, он вспомнил, что пора выходить.
Двери распахнулись, и Стёпа в едином потоке с другими пассажирами, вылился наружу. Он направился по переходу, отдаляясь от толпы, и вдруг его, словно ударили: он находился не там, где нужно. Это был не Проспект Мира, а совсем другое место. Будто очнувшись, после крепкого сна, мальчик захлопал глазами и удивлённо огляделся по сторонам. Он оказался в коридоре сказочного дворца или храма, на светло-мраморных стенах которого расцвели удивительные цветы и травы. Созданные из тонкого разноцветного стекла, они словно излучали свет. “Витражи,”– вспомнил название Стёпа. Зачарованный, он рассматривал один витраж за другим, и везде видел покой и умиротворение волшебного цветущего сада. Где-то щебетали птицы и светило солнце, где-то горела звезда, а где-то работали люди: музыканты, художники, учёные…
Мальчик гулял по чудесному “саду”, среди высоких трав, радужных цветов причудливых форм и размеров. Он закрыл глаза и представил животных, которые могли бы там обитать, – удивительные, необычные, все безобидные и дружелюбные. Крылатые львы с переливающейся гривой, огромные пернатые слоны, светящиеся волки. Мысленно он гладил этих зверей, грелся в лучах яркого солнца и вдыхал аромат цветов.
– Что стоишь в проходе! – рассерженно бросил кто-то и, задев мальчика, исчез в толпе.
Стёпе хотелось догнать этого человека, стряхнуть с него сердитость и закричать: “Вы что не видите, как здесь интересно?!”
