Насилие не сломает нас! полностью

– Надо очень аккуратно отстаивать свои собственные границы, и не брать на себя функцию врача, психолога. Можно сказать: «Я тебя очень люблю, но я не могу оказать тебе квалифицированную помощь. Если она тебе нужна, я вместе с тобой пойду к гинекологу, психологу, сексопатологу, к кому угодно, я твоя подруга, но у меня есть и своя жизнь». Вы должны мягко объяснить подруге, что готовы поддерживать ее, можете бегать с ней по утрам, ходить в кино, но по ночам вам необходимо спать, т. к. утром вам надо рано вставать на работу.

Есть еще один подводный камень. Помогающий человек может неосознанно начать думать так: ты, подруга, не выздоравливай, потому что за счет того, что ты не выздоравливаешь, я чувствую себя значимой и нужной. Круг замкнулся…

– Как избежать такой ошибки?

– Если я вижу, что моя подруга уже в состоянии дышать самостоятельно, то мне надо от неё отлепиться. Она должна пробовать сама стоять на ногах. Если я буду продолжать носиться вокруг неё: туда не ходи, там поздно, давай я тебя лучше провожу, обеспечивать охранный эскорт, – это все будет говорить о том, что я уже не стараюсь ей помочь, а пытаюсь вернуть её обратно в состояние больного человека. И тем самым удовлетворять мои потребности в значимости, нужности и т. д.

Просто быть рядом – сложно. Когда мы хотим помочь кому-то, часто это выливается в советы, опеку, а, порой и откровенный контроль. Мы пытаемся показать какие мы «дуси», продемонстрировать свою осведомленность и ум, уровень своей важности или все-таки помочь человеку?

– Можно указать временные отрезки определенных этапов нашей помощи?

– Говорить о временных отрезках довольно сложно, потому что для каждого человека уровень травмы разный. Примерно скажем так: первая неделя – это «горячая» стадия. В течение этой недели, по возможности, маячить на горизонте, позванивать и просто быть рядом. Не пытаться делать активных действий, не таскать человека на комедии, потому что куча глянцевых журналов предлагают это как один из способов борьбы с депрессиями. Хорошая комедия – это, наверное, будет, этапе на втором-третьем. На первом этапе просто молча быть рядом, держать за руку, остаться на ночь, если это уместно.

– Полезно ли дать человеку право на его эмоции, которые он испытывает в данный момент. Гнев, агрессию.

– Да, совершенно верно, это очень важно. Необходимо не только быть рядом, но и принимать человека во всех его проявлениях. Если сейчас барышня, после травмы насилия, начинает кричать, что все мужики козлы, что у нас обычно делают? «Ну что ты, успокойся, ну не надо, не кричи, ты же себе больно делаешь…» А пострадавшему-то как раз и нужно выплакать, выкричать свои эмоции! Почему я и говорю, молча быть рядом – это не лезть со своими идеями, со своими философствованиями. Позволить человеку быть тем, кто он есть сейчас в этом состоянии. Он сейчас просто израненное существо, которому куда не ткни, везде больно. Когда человек лежит в больнице с травмой и кричит от боли, ему почему-то не говорят: «успокойтесь, не кричите», а когда человек испытывает душевную боль, ему говорят: «успокойтесь»… Сложно быть вменяемым, когда тебе больно, поэтому не требуйте от пережившего травму человека адекватного (между прочим, в вашем понимании) поведения. Проявите терпение, мудрость и любовь, будьте великодушны и чутки.

Когда первый шок прошел, мы начинаем вдыхать, выдыхать и оглядываться. Начинаем осознавать, так называемые масштабы разрушения, и вот уже на этом этапе можно предлагать свою помощь активного характера. Если вы в состоянии предоставить номера телефонной службы доверия, или хорошего психотерапевта, сделайте это сами, либо поддерживайте свою подругу в поисках выходов из этой ситуации.

– Осознать масштабы разрушения, как это понять?

– Первый шок проходит, и приходят мысли: а меня ничем не заразили? А я не беременна? И вот здесь уже можно говорить: «Я беру тебя за руку, и мы идем вместе к гинекологу, я буду рядом, я буду волноваться и бегать по коридору больницы. Давай соберемся с духом и пойдем, сдадим анализы на сифилис, на СПИД, я буду рядом с тобой, не бойся, мы прорвемся». То есть держать за руку, обеспечивая тем самым поддержку, а порой и буксир. Если у меня есть телефон лучшего гинеколога города, если у меня есть какие-то связи в кожно-венерологическом диспансере, если у меня есть очень хороший психотерапевт и сексопатолог, то это увеличивает мои шансы, и шансы моей подруги на то, чтобы я ей помогла. Возможно, у меня всего этого нет, зато у меня есть сердце и теплые руки, которыми я могу обнимать свою подругу. Пусть у меня нет знакомого гинеколога, но зато у меня есть время, чтобы сходить с ней к врачу.