Почему люберы заполонили страну так быстро? Основную рекламу движению сделала массовая пресса. Большая часть участников люберского движения вообще узнала о существовании люберов как таковых из газеты. Легендарный номер «Собеседника» (приложение к газете «Комсомольская правда»), прославивший люберов на весь СССР: № 7, февраль 1987 года. Александр Куприянов, написавший ту самую статью («Люберцы без фонарей, или пасынки столицы»), еще тогда сделал верный вывод:
В общем, схема вырисовывается банальная, как у всех: жила себе отчаянная и неприкаянная шпана, прессовала друг друга на танцульках, ходила на гоп-стоп, ездила полировать крупорушки пацанам из соседних районов. Кто-то садился, кто-то брался за ум, короче, шло обычное полууголовное му-тилово. Потом нагрянула перестройка, и гопники нашли более удобную мишень — прессовать неформалов стало выгоднее и в экономическом, и идеологическом смыслах. Тем более что родная милиция, до того шугавшая шпану, новому уклону попустительствовала. Около года движуха шла незамеченной. Потом, при помощи властей или без присутствия оной, быть любером стало модно. И мода эта очень быстро распространилась по всему Подмосковью (под люберов начали работать команды из Долгопрудного, Красногорска, Электроуглей, Раменского, даже из Зеленограда), а далее — и по всей стране. Обалдевшие от безделья гопники самых отдаленных уголков СССР, «получив инструкцию к действию», стали ездить в региональные культурные центры, чтобы намять бока местным неформалам и поживиться за их счет. Свои «любера» — это имя быстро стало нарицательным, — появились на Украине, в Сибири, Прибалтике, Белоруссии…
Огромное количество шпаны, не примкнувшей к какой-нибудь неформальной группе, узнали о том, кем они теперь могут стать. То есть парни, которым не нравилась музыка, не нравилось читать и думать, которые подыхали от скуки и бесцельности своей жизни, — они увидели в этом для себя выход. «Люберизм» стал неформальным объединением для «формалов», и в этом и заключается парадокс.
Уже к середине 1987 года идея, объединившая хулиганистых качков, слегка выдохлась. А еще спустя год, когда более старшие и хищные бойцы поняли, что у них есть сеть объединенных по территориальным признакам боевых групп, имеющих конспиративный и «военный» опыт, ситуация стремительно изменилась.
Российский бандитизм уже поднимал голову, и очень скоро наиболее активные любера оказались «прикручены» к той или иной банде… Ну а потом на сцене появилось оружие. За ним, естественно, серьезные дела: рэкет, вымогательства, грабежи. Разборки из-за контроля территорий. Похищения. Пытки. Убийства. Наступали 90-е…
И для тех люберов, кто не вышел из дела к началу девяностых и активно включился в новую фазу движухи, шансов дожить до нашего времени было немного.
Что еще? По последним данным, в Подмосковье ещё не сгинули отголоски движения люберов, но о них знают только жители непосредственно города Люберцы и прилегающего к нему района. А неформальных движений — тех, с кем любера «боролись», — стало только больше, и они ещё разнообразнее и многочисленнее.
Впрочем, количество ещё не качество…
