Впрочем, перед этим заседанием, по делу Щукина пострадало еще несколько человек, из состава паспортного стола. И даже директор нашей типографии. Выяснилось, что именно у нас печатались липовые регистрации, поставляемые столоначальнику. А еще, что через заместителя директора, полгода как уехавшего на покой в Ниццу, и теперь оттуда усердно извлекаемого, Окунев нашел несколько клиентов для своего «конфиската» из запасников антикварного салона. Клиенты показались Окуневу мелки, он решил расширить свое дело, попросил в нашей типографии сделать визитку посолиднее — и, таким образом, познакомился со мной.
На этом месте я снова мог бы фигурировать в деле, однако оно снова повернулось странным образом — в Питере тамошние служители фемиды задержали Щербицкого, у которого обнаружили вещи из антикварного салона. Как Вовка ни изворачивался, но был вынужден вспомнить, когда и где взял их. Окунев же, не видя в злоумышленнике знакомых черт — он все рассчитывал встретиться со мной, не раз поминал меня к месту и не к месту нехорошими словами, впрочем, не только меня, но и родичей всего следственного отдела прокуратуры, ведущего его дело, — решительно покачал головой, не признавая в Щербицком своего человека. Вот именно в этот момент кто-то из следственного отдела вспомнил об отправленной за решетку банде подростков, которая тоже утверждала, будто начала свой преступный путь с того, что некто кудрявый и в очках намекнул им на квартиру Окунева. Когда старшему из компании предъявили фото Щербицкого, тот возликовал, возликовал и каждый из компании. И даже на очной ставке с Вовкой, как утверждалось, они продолжали упорно тыкать в Щербицкого пальцем.
И жена Окунева, Галина, тоже оказалась на черной скамье: салон красоты, в котором она работала, оказывается, во-первых, страшно экономил на электроэнергии, вернее, вообще не потреблял ее из положенных источников, а только от многочисленных велотренажеров и тому подобных устройств, установленных в физкультурном зале и подсоединенных через динамо-машины к энергосистеме дома. А во-вторых, владелица оного сама нашла для Окунева несколько перспективных клиентов, собственно, так он с ней и познакомился два года назад и сразу пошел в гору.
Одним словом, сели все. За единственным исключением в моем лице, и то, исключительно потому, что фемида повернулась ко мне тыльной стороной, занявшись другими людьми, давно требовавшими ее пристального внимания. Мне оставалось только дать себе зарок не встревать более в подобные истории, тем паче, что Стас, незадолго до конца судебного процесса, предложил неплохую работу в качестве ученика, поскольку он на сей раз укрывался от правоохранительных органов под видом художника-передвижника, очень быстро передвижника из города в город, к слову сказать. А рисует он действительно неплохо, особенно пейзажи и натурщиц — и на то и на другое, у него заказы на два месяца вперед. И зарок этот я себе дал. Вернее дам, вот только наступят холода, доберусь я до дачи Окунева и заберу не изъятое милицией в ходе следствия, особенно ту самую менору, коей я в свое время пытался от антиквара защищаться.
А уж после этого, сами понимаете, никаких авантюр. Слово.
Когда я выбирал в вино на ужин, за спиной смущенно закашляли. Магазинчик в который я пришел, маленький, ассортимент небольшой, оттого в обычное время продавцов больше покупателей. Бабульки оставляют сумки прямо у входа: и воровать некому, и охранник присмотрит. Кашлянул как раз он: молодой парень с бейджиком «Ровшан» на темно-синей униформе.
— Простите, я вижу, вы в вине разбираетесь. Может, поможете?
Меня иногда спрашивают подобное, не знаю, вид у меня такой, что ли. То вкус того или иного вина, то зрелость, то цену. А вроде много не пью.
— Объясните, пожалуйста, — попросил Ровшан, почему-то оглядываясь по сторонам, — чем вина друг от друга отличаются. Я когда раскладчицам помогаю бутылки наверх ставить, читаю на одном «сухое», на другом «полусухое», а то и вовсе «полусладкое». У нас в семье не пьют, традиция. Я в горах, в селе родился, — на всякий случай пояснил он. — Там с вином строго.
— А вы откуда? — для порядка спросил я.
— Из-под Намангана.
Мои брови вскарабкались к прическе.
— В долинах у вас отличное вино делают.
— Знаю. Но у нас горы… так расскажете?
И рассказал. Объяснил, как высушивают вино, отделяя фруктозу, какие методики сохранения сего благородного напитка существуют, как его употребляли раньше и почему водой разводили. Пушкина помянул и любимое им шампанское, конечно, тоже. Ровшан слушал, разве что не записывал. Хотя нет, под конец нарисовал в смартфоне табличку с градациями сухости, а то не на всякой бутылке указано. Потом, зардевшись, пояснил главную побудительную причину любопытства: у него сегодня первое свидание, надо впечатление произвести. Какое вино девушкам обычно нравится?
Рассказал про игристые вина, откуда и когда произошли, какие существуют виды. Последнее время мне не везло с собеседниками, вот и обрушил всю мощь познаний на ни в чем не повинного охранника.