Не густо. К своим тридцати он не нажил такого богатства, как чья-то любовь и привязанность. Да и сам по сути никогда никого не любил. Хотел, да, бывало. А вот чтобы любить.
Не было ни человека, ни потребности.
Но вот когда оставался один, Рома чувствовал вот эту вот нехватку чего-то родного, близкого.
И если в двадцать пять, когда он только развивал свой бизнес и постоянно вертелся на каких-то тусовках, думать о домашнем уюте было даже смешно, да и некогда, то вот сейчас хотелось.
Хотелось приходить домой и чувствовать, что ты тут не один. Что нужен кому-то.
Собаку, что ли, завести?
Всё воскресное утро Роман посвятил чтению новостей и составлению плана встреч на будущую неделю. На самом деле завтра тоже был выходной. Но лучше сделать это сейчас, чтобы уже примерно понимать свою занятость.
У Бессонова никогда не было помощника. Как-то привык справляться сам. Да и не таким крупным бизнесменом он был, чтобы заводить референта.
В ресторанах да, там имелась целая команда профессионалов. Начиная от Или, который руководил штатом официантов и решал административные вопросы, и заканчивая Сергеем Львовичем, усатым офицером в отставке, заведовавшим службой охраны.
Покончив с немногочисленными делами, Рома выпил кофе, позанимался на беговой дорожке, принял душ, посмотрел пару политических видео, снова выпил кофе, пообедал, почитал. И понял, что времени ещё вагон.
День всё не хотел кончаться.
И тут, как спасение, ему в телеграм пришло сообщение от Петрова. Тот предлагал вечером собраться у него в ресторане с друзьями, отметить какую-то сделку.
Роме было откровенно плевать на повод. Развеяться хотелось куда больше, чем соблюсти условности. Да и Петру он задолжал благодарность за чёртовых креветок.
Настроение немного поднялось.
Собираясь на встречу с друзьями, Бессонов разглядывал свой гардероб, прикидывая, что надеть. Будто на свидание намылился.
А вот на свиданиях Рома не был уже очень и очень давно.
Снова стало тоскливо. И почему-то вспомнился Ваня. Впрочем, ничего странного. Последнее время Белоусов занимал все Ромины мысли. И стоило больших усилий не мозолить парню глаза, чтобы не вызвать подозрений своей назойливостью.
От Абрамова Рома знал, что дела у Ивана идут с ожидаемым скрипом, конечно, но сносно. Белоусов оказался довольно хватким и толковым парнем. Вася его хвалил. Люсьен, конечно, продолжал биться в истерике. Но даже в его криках можно было распознать некую толику восхищения русским упрямством.
А уж чего-чего, а упрямства Ване явно было не занимать.
Эх, как было бы чудесно, если бы сейчас Рома собирался на встречу именно с ним. А не со старыми приятелями, которых знал, как облупленных.
Повинуясь порыву, он достал бледно-зелёную рубашку, под цвет своих глаз. Она безумно ему шла. Вот только носил её Рома редко. Повода как-то не было.
Что ж, пусть сегодня он и не увидится с Ваней, так хоть выглядеть будет хорошо.
***
Бар, в который они с Гошиком притащились вечером, был весьма сомнительным. Но недалеко от их станции метро и с дешёвой выпивкой. Что являлось редкостью в Москве.
Поначалу они ещё пытались соблюсти приличия и даже говорили тосты. Гошик едва не расплакался, толкая речь о том, каким охуенным шеф-поваром скоро станет Ванёк.
А потом они добрались до коньяка.
- Смотри, какая, - уже весьма «хороший» Гоша подмигнул своим огромным под лупами очков глазом, кивая в сторону.
Ваня, чуть покачнувшись, обернулся и увидел довольно симпатичную девчонку. Светленькая, невысокая. В принципе, симпатичная.
Пожалуй, что в его вкусе.
- Ну да, ничё такая, - протянул Ваня, поворачиваясь обратно и опрокидывая стопку коньяка в рот. Он закусил сыром, который им принесли на деревянной доске. Гошик чуть не запищал от восторга, когда её увидел. Вот же прожорливая душонка.
- Может, познакомишься? – Гоша активно подвигал бровями.
- На кой ляд она мне сдалась? – Ваня удивился. Удивился, пожалуй, больше даже собственному вопросу. Он, конечно, не был казановой, но от отсутствия женского внимания не страдал никогда. А тут как-то даже не шевельнулось ничего.
Бля.
Он что, реально оголубел?
Ванёк замер испуганным зайцем. И не реагировал, пока Гошик пытался его расшевелить. А потом поднялся, будто на автопилоте, и направился в сторону девушки.
Он честно не помнил, как знакомился с ней, да и имени её даже не силился запомнить. Просто через несколько минут уже повёл танцевать.
Тонкая девичья талия в руках ощущалась вроде бы привычно, но как-то не так, что ли. Как-то недостаточно.
Ваня загрустил. Благо девчонка была неболтливой и тихонько сопела ему куда-то в грудь.
Она была куда ниже Ромы. Тот мог спокойно смотреть Белоусову в глаза. Даже голову особо задирать не приходилось. Вспомнилось, как пялился в первый раз.
Глазищами своими зеленющими. Блядскими.
От воспоминаний и собственных мыслей вдруг стало жарко. Но Ваня не успел даже огорчиться, потому что его вдруг кто-то пихнул в плечо.
- Эй, ты, чувырла, - с сильным акцентом обратился к нему рослый и небритый кавказец. – Руки куда свои распустил, а? Свету кто разрешал трогать, а?
У Вани словно тумблер щёлкнул.
