Этим утром Гарри получил подарок, о котором не смел и мечтать! Вот только сможет ли он его принять?
Гарри в очередной раз пробежался взглядом по тексту и раздраженно отбросил в сторону бестолковую открытку. Бесполезно. Ни подписи, ни адреса, никаких опознавательных знаков. Кто бы ни сделал Поттеру такой подарок, неизвестный благодетель пожелал остаться анонимным.
На пестрой картонке с взрывающимися на обороте фейерверками, большой цифрой 21 и глупой подписью “Теперь тебе наливают даже магглы!” таилось всего пять почти невинных слов:
“Никто не узнает, Гарри. Наслаждайся.”
И все бы ничего, но эта открытка была привязана к широкой алой ленте, перехватывающей шею связанного и беспомощного Драко Малфоя, оказавшегося лежащим сегодня утром на мягком бежевом ковре перед камином.
Драко выглядел… о, Мерлин, он выглядел лучше, чем Гарри мог бы пожелать! Черная повязка на глазах, кляп в виде снитча во рту, короткий красный топик, как у маггловских девочек-чирлидерш, такая же неприлично короткая и вызывающе алая плиссированная юбка с золотой полоской по подолу и красные же гетры поверх черных женских туфелек на каблуке. И это если не считать все те же алые ленты, обвивающие его шею, руки за спиной и туго притягивающие щиколотки к бедрам.
В общем, Малфой выглядел беспомощным, соблазнительным и готовым ко всему, пусть даже и против своей воли. Но последнее обстоятельство решало всё, и как бы Гарри ни хотелось, Драко нужно было освободить.
А Гарри чертовски не хотелось освобождать его. В конце концов, будь Поттер хоть трижды гриффиндорцем, он же не святой! Даже прежде равнодушный к прелестям Малфоя, сейчас бы не смог остаться невозмутимым, чего уж говорить о Гарри, который последние пару месяцев засматривался на своего напарника?
Конечно, Драко всегда был хорош собой, но Поттер обоснованно считал себя достаточно рассудительным, чтобы выше красивой мордашки и упругой задницы ценить личные качества самого человека. И еще совсем недавно он рассмеялся бы в лицо любому, кто сказал бы ему, что Гарри может всерьез залипнуть на Малфоя, но совместная работа всё изменила.
Никто не знал, что Драко забыл в Аврорате, а сам Хорек не считал нужным перед кем-то отчитываться, но все насмешки в спину холеного аристократа прекратились сразу же, как только он, единственный из всего отряда, выстоял в дуэли с беглыми Пожирателями и лично скрутил Рабастана Лестрейнджа.
А когда Гарри начал работать вместе с Малфоем, оказалось, что от прошлого противного Хорька не осталось и следа, что Драко серьезно относится к работе, отличный собеседник и наделен хоть и несколько колким, но прекрасным чувством юмора. А главное, он не имел никакого желания тянуть из прошлого детскую вражду и обиду. Должно быть, наступив себе на горло, он первым протянул Поттеру руку, желая заключить перемирие хотя бы на время совместной службы.
А потом перемирие переросло в настоящую дружбу, из них получилась отличная команда, а по вечерам они часто задерживались в кабаках, болтая, кажется, обо всем сразу и отлично проводя время.
И именно тогда Гарри и понял, что кроме личика и задницы, у Драко есть всё, чтобы запасть на него прочно и надолго, не смущаясь ни служебного романа, ни отсутствия каких-либо шансов с, кажется, абсолютно гетеросексуальным Малфоем.
Возможно, эта чертова записка и связанный по рукам и ногам, пошло и соблазнительно разодетый Драко был единственной возможностью Гарри получить то, что он хочет. Никто бы не узнал, даже сам Малфой. По крайней мере, пока Поттер не произнесет вслух хоть слово, выдавая себя, но… Гарри не мог. Не молчать в тряпочку, хотя и это тоже, но в первую очередь он не мог воспользоваться положением своего друга, напарника и навязчивой фантазии, как бы хорош Драко сейчас ни был.
Именно потому, что были эти последние месяцы, потому что были разговоры и совместное пиво, потому что были взаимные шутки и эта чертова рука, которую Драко протянул ему второй раз. Как бы Поттеру ни хотелось, он просто не мог так поступить, и эта невозможность рвала душу на части.
“Возможно, когда-нибудь мне зачтется”, - уныло подумал Гарри и, тяжело вздохнув, испепелил проклятую записку, поднимаясь на ноги и направляясь к замершему в ожидание расправы Драко.
- Ну и кретин же ты, Малфой, так подставиться, - беззлобно и вполовину не так весело, как хотелось, проворчал Гарри, садясь на корточки рядом со своим, таким неудачным деньрожденьческим подарком, развязывая ему глаза и вынимая изо рта кляп. - Кто это так тебя?
Драко размял челюсть, облизал пересохшие губы и бросил на Поттера быстрый, какой-то странный взгляд. Тот только вздохнул и потянулся к связанным рукам.
- Да расслабься ты, я никому не расскажу. Может быть, даже сам подкалывать не буду.
Гарри ободряюще улыбнулся своему напарнику, на что Драко неожиданно вспыхнул, залился краской и поспешно отвернулся. Быстро выдернув только-только развязанные руки из-под пальцев Поттера, он поспешно отпихнул того, сам потянувшись к ногам.
- Эй, Малфой, ты чего? - Гарри осторожно тронул его за плечо, но тот только всё тем же злым движением скинул его руку.
