— Прекрасно. — я наконец сложила картинку в своей голове, и поняла, что в комнате, которая пахнет нашатырем, бинтами и антисептиком находится еще и Александр Владимирович, просто он не попадает в поле моего зрения.
— Может быть посттравматический стресс, и потеря ориентации. Если начнет болеть голова, то обязательно приходи в больницу. Еще часок здесь полежишь под капельнцией, и мы тебя отпустим. — молодой врач, симпатичный, улыбнулся мне и вышел из палаты.
— Гривина Анна? — полицейский постучался, просунул голову в дверной проем, посмотрел на меня, затем на Аню, — проследуйте пожалуйста, для уточнения показаний.
— Конечно. — она сжала мою руку, и в этот момент я поняла, что теперь мы- подруги. Теперь мы больше, чем партнеры. Она защищала меня, ей наверное тоже досталось.
— Спасибо. — я сжала руку в ответ, — выгляжу очень плохо? — голос оказался охрипшим, так будто долго кричишь.
— Дядя Саша матерился как сапожник… ладно, потом расскажу. — она мне улыбнулся, — красотка даже с расквашенным лицом, — Аня мне подмигнула, и вышла.
Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, но я слышала его дыхание в комнате, я боялась первая заговорить. Да и что тут сказать? "Спасибо, что во второй раз спасли меня?" или "Почему так поздно, я могла умереть?!"; Точно нет. Потому я вновь прокручивала события в голове, пытаясь придумать, могло ли это кончится без потасовки. А откуда там оказался Александр Владимирович? Что значит "Видимо, мало ему было, когда я по осени его отпинал"? Слишком много вопросов, и так мало ответов!
Меня бесило лежать тут как больная. Я резко села на койке, и у меня закружилась голова, я вырвала капельницу с остервенением. Я снова стала себе противна. Жалкая, и немощная. Отвратительно и мерзко.
Кровать рядом со мной прогнулась. Саша, он разулся и сел ко мне лицом. Волосы свисали как шторка, и он заправил прядь за мое ухо. Теплые пальцы. Мозолистые, которые чуть-чуть царапали кожу. Приятно.
— Кто это был? — аккуратно спросил он, а я пыталась привести себя в порядок, чтобы не заплакать.
— Это… мой бывший молодой человек. — я передернула плечами, от мысли о том, что мы вообще были вместе и этот человек касался меня — мне становилось противно до тошноты.
— Он поднимал на тебя руку раньше? — тихим, осевшим голосом спросил он.
— Я не замечала этого. Это не были побои… Даже сейчас защищаю его… — я помолчала, — Думаю, что и раньше такое было, но не было четко выраженной агрессии, и я прощала это. — заключила я, вновь проглатывая слезы.
— А расстались вы почему? — он задавал вопросы, явно не для того, чтобы сделать больнее, но прямо сейчас мое сердце и душа разрывались от унижения, этой грязи и ужаса от пережитого.
— Хм, он просто сказал, что не готов к серьезным отношениям со мной, а оказалось, он встретил другую, и не смог признаться мне в измене. Это было на втором курсе. — я решила быть честной, ведь рано или поздно, если человек действительно интересуется, то он докопается до правды.
— И что он хотел от тебя сейчас? — голос его сделался жестким, черствым, и я глянула на него. На лице — застывшая маска отвращения и злости. — Прости, правда, я не это имел ввиду, — он сел ближе и взял мое лицо в ладони. Аккуратно провел пальцами по больному месту, и вернулся взглядом к моим глазам, — Я никогда не забуду увиденного. Он сделал это…как будто ты… я не могу! Не могу смотреть как бьют девушек. — он отвернулся, желваки на скулах заходили ходуном, и я услышала, как он скрипнул зубами.
— Я не знаю. Он звонит мне и пишет уже около месяца, просит встретиться, но я его избегаю, по мере возможностей. Он… он сказал, что отпинал вас…тебя, осенью. — вновь по коже пошел мороз.
— Да, я не дал ему сигарету. Законченный алкоголик. Было темно, и я не увидел, как он налетел на меня, потому что собирался заходить в подъезд. А что, он напал на тебя из-за меня? — он поднял на меня встревоженные голубые глаза. Какие у него восхитительные глаза! И пусть, что он смотрел на меня с жалостью. Какой приятный был момент, когда он касался моих пальцев, моего лица или смотрел вот так, как сейчас.
— Он… он сказал… он говорил ужасные вещи на почве ревности. Но я не понимаю, как вообще связан ты и его ревность. — я покраснела и уткнулась взглядом в пол.
— Наверное, только до тебя еще не дошло, что мы друг другу больше, чем… — он замолк, резко отодвинулся от меня, и отсутствующе посмотрел в окно, когда открылась дверь.
— Элина? Как ты себя чувствуешь, девочка? — полицейский, который говорил с Аней, видимо, был занят и ко мне пришла женщина полицейский.
— Хорошо, спасибо. — я робко улыбнулась ей, и она села на другой край кровати.
— Вы нас не оставите? — она посмотрела на Сашу.
— Думаю, с моим рассказом картина будет более полная, ведь Элина потеряла сознание. — он избегал моего взгляда, и я покраснела.
— Уверена, что хорошо себя чувствуешь? У тебя покраснели щеки, температура наверное. Когда закончим, я позову сестру, пусть понаблюдает за тобой подольше. Хорошо? — она погладила меня по голове, — Ты не будешь против, если этот молодой человек останется здесь?
