— Было что-нибудь интересной в субботу? — в понедельник Аня встретилась со мной до пар, чтобы привести в порядок мысли. На случай, если заведующая отделения станет спрашивать.
— Да нет, я у дяди Саши лекцию вместо него читала. Ленивый увалень. — с утра я была, наверное, самым раздраженным существом на всей Земле.
— Ты только что назвала его "дядей Сашей"? — она покосилась на меня.
— Он сам попросил. Кстати, ко мне подошел Влад и стал спрашивать, что за парень был в кофейне. Он был там. — я многозначительно посмотрела на нее.
— Думаешь, он следит? — Аня докурила сигарету, и теперь втаптывала ее в снег.
— Нет, не думаю. Знаю, что меня бесит то, что он спрашивает меня об этом. — я выдохнула и отправилась в колледж.
— Как думаешь праздновать день рождения? — Аня взяла меня под руку, чтобы не подскользнуться.
— До него еще дожить надо. — хмыкнула я.
— Неделя всего осталась. — заметила Аня, — а до сдачи курсовой пять… — она цокнула языком, и я поняла, что она даже не начинала делать ее, хотя уезжая домой, ссылалась на то, что будет занята именно курсовой.
— Вот как курсовую сдам, так и буду решать, что делать. — заключила я, и зашла в колледж.
Первой парой было программирование, которое давалось мне нетрудно, в отличие от Ани, потому мне нравились понедельники. Следующей парой был английский — еще одно расслабление, а потом две пары подряд у Александра Владимировича, точнее, у дяди Саши.
"Дядя Саша". Я покатала на языке такой вариант, и решила, что буду называть его Александром Владимировичем.
На первой паре мы по прежнему работали над курсовыми, и под конец первой пары я подошла к нему, чтобы показать ее, прежде чем печатать и сшивать.
— Здравствуйте, я вот пришла показать вам курсовую. — я протянула ему флэшку.
— Поправила оформление? — он посмотрел на меня, в глаза. Не разглядывая меня, как он делал это в субботу. И мне стало не по себе, как-то печально стало.
— Это мелочь. Главное ведь — содержание. — заметила я, придвинула стул, и села рядом с ним.
— Хорошо, давай посмотрим. — он открыл файл, на который я показала, хотя я не сомневалась, что он точно знает, где лежит и как называется моя курсовая работа.
Он молча пролистал всю работу. Поправила глоссарий и список аббревиатур.
— Можно печатать? — я встала, и поправила юбку. Теперь, это стало привычкой, когда я стою рядом с этим человеком.
— Я поправил твое оформление. Если у тебя стоит офис дома такой же, то ничего не съедет, а если другой, то редактируй заново. Я бы добавил больше картинок, но раз ты решила так, то пусть будет так. — он слегка улыбнулся. Только сейчас я заметила у него под глазом еле заметный фингал, и сидел он так, будто ему было больно сидеть. Александр Владимирович опустил глаза на листок, где отмечал тех, кто сдал курсовые работы. — На экзамен в пятницу в восемь утра. Пойдешь в последнем потоке. Можешь до конца недели не ходить на мои пары. — он махнул рукой.
— До свидания, — я забрала флэшку, на этот раз он не коснулся моей руки; признаться, мне этого не хватало, — и, спасибо.
Александр Владимирович не поднял на меня глаза, и не попрощался. Когда я повернулась к группе, то снова поймала на себе взгляд Влада. Когда я вопросительно посмотрела на него, то он покачал головой и улыбнулся мне. Потом перевел взгляд на педагога, и усмехнувшись, уткнулся в монитор.
Я попрощалась с Аней и до конца недели ходила только на две пары. Мне было жалко тех людей, кто до трех дня сидел в обществе дяди Саши.
Влад стал общаться с Юрой — мы с ним общались на первом курсе, потом он встретил девушку и стал меньше общаться со мной, но меня это не сильно огорчило.
Теперь, мы шли в одном потоке, хоть моя фамилия и стояла восьмая по списку, и Анина стояла четвертой, мы шли вчетвером, последние. На тот момент, когда я выпила уже второй стаканчик кофе пошел только второй поток. Все, кто сдал экзамен, говорили, что он сильно валит, списать не дает, и вообще лучше учить стоять.
— Пойдем подышим? — предложил Влад.
Я кивнула, накинула пальто и мы вышли на площадь, шел снег, и мне стало спокойнее.
Когда я была маленькая, мой отец умер. Мне было лет шесть, когда это случилось. Мама долго говорила мне, что папа в командировке, и я верила. Но в двенадцать я поняла, что что-то не так. Мама не плакала. Просто пила. Много пила. Что я запомнила об отце, так это то, что когда выпадал первый снег, я всегда залезала на холодный подоконник и спрашивала у отца, когда там у меня уже день рождения. И каждый мой день рождения шел снег. И какая-нибудь белая птица, долго смотрела на меня. Я всегда думала, что отец смотрит, как я расту.
— Я думаю, что буду вкладывать в биткоин. — сказал Юра.
— Я думаю, что это бред. — ответила я.
— А мы по-другому сделаем. Мы сами напишем сайт, и нам будут класть деньги на сайт, а мы будем закрываться. — хмыкнул Влад.
— Вас посадят, — сказала Аня, — И нас, за соучастие и сокрытие.
— Нас никто не сдаст. — легко ответил Влад.
Мы медленно прошли до кофейни, бариста лишь спросил: "как обычно?", я кивнула. Никто ничего больше не заказал. Мы ушли.
