Напряжение Джека заполнило мой разум.
— Откуда они знают о метках?
Я задумалась. Наши татуировки видели ведьмы, которых мы убили, Доджер и мистер Хамптон, но они не стали бы работать с демонами. Они были на нашей стороне, в этой теории не было смысла. Боже. Я забыла о своем сне. Маратака выл, глядя на мое запястье. Он рассказал всем. Другого объяснения не было.
— Уверена? — спросил Дастин, склонившись вперед.
Я кивнула.
— Точно.
Джек перевел взгляд с Дастина на меня, а потом на Дастина.
— Кто — нибудь расскажет мне, что происходит?
Тревор засмеялся.
— Добро пожаловать в мой мир, Джек, — сказал он. — Ты второй в нем. Другой — мой мертвый хомяк Марвин, умерший от арахиса.
— Арахиса? — я вскинула брови.
Тревор пожал плечами.
— Марвин думал, что будет круто ловить арахис, но Марвин его не поймал, — мне было жаль зверей Тревора. Чудо, что Марвин не сгорел заживо из — за одержимости Тревора.
Джек посмотрел на Дастина.
— Ты расскажешь мне?
Дастин вздохнул.
— О татуировках мог знать только Маратака. Аманда сказала, он видел метку на ее руке.
Джек молчал. Он задумался, его эмоции сплелись с любопытством. Больше всего Джек хотел найти Маратаку, ведь у него были наши родители. Месть не была ответом, но для Джека месть была ключом ко всему. Джек был одержим убийством Маратаки, пока не закончит дело. Я надеялась, что от вспышек гнева Джека никто сильно не пострадает.
— Посадка на рейс 613, — сообщила женщина. — Только задние сидения.
Мы посмотрели на билеты. Мое место было почти в самом конце. Мы с Дастином быстро встали, Тревор и Джек остались сидеть.
— У нас разделились билеты, — сказал Тревор, взяв билет Джека. — Да, я рядом с Джеком.
Дастин посмотрел на мой билет.
— Я рядом с тобой сзади.
Я кивнула.
— Тогда увидимся, когда выйдем из самолета, — сказала я Джеку и Тревору, опираясь на костыли. Мы с Дастином пошли на посадку. Мы дали леди наши билеты, и она пропустила нас к самолету.
Мы заняли свои места сзади. Я убрала костыли на отделение над головами и села посередине рядом с пожилой дамой. Дастин сел у окна. Мы уже летали на самолете, но для охоты. Не я, но Джек, Дастин и Тревор. Меня не пускали на охоту, но я летала на самолетах с друзьями. На весенние каникулы мы однажды полетели в Канкун.
Самолет взлетел, и я ощутила напряжение Дастина. Я не думала, что он боится самолетов. Повернув голову, я поняла, что он не боялся летать. Дастин стиснул зубы, смотрел на спинку сидения перед ним. Я медленно заметила, что его глаза заполняет вода. Его лицо пылало от жара.
— Дастин, — тихо выдохнула я. — Поговори со мной, — мой безумный голос оборвался на последнем слове. Боль Дастина пробила мою голову оглушительной вспышкой. Что с ним происходило?
Он не моргал. Не двигался. Он ужасно пугал меня. Его глаза краснели все сильнее с каждой минутой, что он смотрел на кресло. Это было не из — за жуткой серой ткани кресла. Дастин испытывал какую — то атаку на разум. Я сжала голову, посмотрела на руки Дастина. Его костяшки побелели, он сжимал колени. Он бился изо всех сил.
Разум сложно одолеть. Когда кто — то входит в твой разум, ты не понимаешь, что происходит, но Дастин был другим. Он входил в разумы других людей, и его разум делался слабее. Мы с Дастином ощущали, когда кто — то проникал в наши головы, потому что управляли своими разумами. Сложнее было одолеть то, что проникло в голову, пока ты был в чужом разуме. Дастину приходилось управлять двойными мыслями в голове. Это могло погубить его.
— Дастин, — тихо прошептала я. Леди рядом со мной дремала. Я надеялась, что мы ее не разбудим. — Послушай. Ты должен бороться с этим. Ты сильнее, чем веришь. Я знаю, ты можешь победить Маратаку. Слушай меня. Не нужно даже смотреть на меня, ладно?
Слеза покатилась по его щеке, он смотрел на кресло. Я ощущала, как взрывается его голова.
— Слушай свои мысли, Дастин, — настаивала я. — Перекрой его. Не слушай его.
Дастин задышал глубже. Он боролся или проигрывал? Я не могла понять, что он делал. Его хватка на коленях ослабла, и взгляд смягчился. Дастин моргнул пару раз, потер голову. Его боль рассеивалась, но что — то все же задержалось в теле.
— Аманда, — выдавил он, посмотрел мне в глаза. — Он думал о таком. Это… это было… — он не закончил, оставив две сильные эмоции у меня в голове.
Дастин ощущал отвращение к Маратаке, но сильнее был страх. Он не ожидал, что что — то такое сильное будет терзать нас. Маратака мог убить нас с Дастином, если бы хотел, но он почему — то ждал. Мы знали, что он не убил родителей, он не хотел убивать нас. Чего он хотел? Казалось, он хотел своей смерти, но Маратака был самым умным существом из всех, что я встречала. Я знала, что у него был козырь в рукаве, и ничего хорошего там не было.
Дастин повернул голову к окну, молчал. Самолет летел тихо, потому что Дастин спал, прислонив голову к окну, а я слушала, как люди спали вокруг меня. Я хотела закрыть глаза и задремать, но не могла. Я не хотела рисковать атакой Маратаки. В следующий раз он мог сделать со мной то, от чего я не оправлюсь.
