— Пулеметы надо сохранить, патроны к ним мы сделать пока не в состоянии. Придется штурмовать по старинке, с применением тарана и с использованием штурмовых лестниц. Пусть принесут сюда лестницы от южных ворот. И ещё: надо подготовить хороший таран.
— Бревно? — поднял бровь Богдан, давая понять, что там готовить: срубил дерево — и таран готов.
— Нет, мы сделаем немного по-другому: бревно положим на повозку, а сверху закрепим щиты, чтобы защитить воинов. Пока одна группа будет проламывать ворота, с трех остальных сторон полезем на стены. Не думаю, что сатанистам хватит людей оборонять все четыре направления.
Бревно и повозка нашлись быстро. Но до самой темноты провозились, закрепляя щиты так, чтобы мои воины оказались вне досягаемости стрел. Такую картину я видел в одном фильме — к повозке, выступая на метр, поперек крепились жерди, как основание под кровлю для дома. Сверху закреплялись щиты, чтобы бойцы, толкающие повозку-таран, оказывались прикрыты щитами.
Когда всё было готово, начали сгущаться сумерки, штурмовать ночью я не хотел. Темнота играла на руку обороняющимся, лучше знакомым со строениями и рельефом.
Разложив костры по периметру дворца, начали классическую осаду по всем правилам Средневековья. Периодически где-то в городе слышались крики — мои мобильные отряды вылавливали врагов, на которых с большой охотой показывали мирные жители. Одних только священников уже приволокли пару десятков, а еще — несколько вражеских военачальников в гражданской одежде и без оружия. Их тоже сдали горожане, натерпевшиеся от власти «христоверов».
Несколько близлежащих домов горожане освободили для нас и предложили не ночевать под открытым небом. Поручив Васту периодически проверять все выставленные дозоры, отправился отдохнуть. Завтра предстоял трудный штурм, и не менее трудные решения по казни — почти каждый час количество представителей прежней религиозной власти увеличивалось, достигнув к ночи общей численности пятидесяти трех человек.
Но мне нужен был Тихон и его семья — если хочешь править без возможности бунта, все представителя семьи узурпатора должны умереть, — все без исключения, потому что милосердие к такому врагу рано или поздно вызывает смуту в стране.
Посреди ночи меня разбудил ожесточенный разговор моих людей: открыв глаза и приподнявшись, прислушался. Речь шла о попытке десятка «христоверов» бежать из осажденного дворца. Со слов Васта, оставленного мной ответственным за дозоры, беглецов поймали. Командующий воинами Берлина настаивал на том, что до меня надо донести эту информацию. Богдан не пускал его внутрь — на этом фоне градус напряжения между ними нарастал, грозя перейти в открытый конфликт. Васт меня удивил: в который раз я недооценил человека. Во-первых, он четко выполнял все указания, держа отличную дисциплину среди воинов. Во-вторых, судя по его напору на Богдана, его абсолютно не смущали ни габариты последнего, ни ореол славы, окутавшей Богдана после победы над огромным Дойчем во время осады Мехика.
— Вы чего раскричались? — Мой выход из комнаты, где я спал, застал оппонентов врасплох.
— Макс Са, десять сатанистов перелезли через стену, чтобы сбежать, — воспользовавшись паузой, доложил Васт.
— И он пришел, чтобы сказать это посреди ночи, хотел разбудить тебя, — немного оправдывающимся голосом вступил в разговор Богдан.
— Это — возможно хитрость. Мы подумаем, что враг испуган, а они тихо откроют ворота и нападут на нас, — возразил Васт, недобро поглядывая на моего телохранителя. Предположение командующего не было лишено смысла: осажденные могли предпринять попытку прорыва.
— Хорошо, что сказал. Удвой дозоры, и пусть люди будут готовы к любому действию врага, — похвалил покрасневшего от удовольствия Васта. Бросив победный взгляд на Богдана, командующий удалился, заверив меня, что всё будет сделано.
— Он просто трус. Увидел врага и испугался, — пробурчал ему вслед мой телохранитель, пренебрежительно сплевывая за порог вслед ушедшему.
— Не думаю… Это хорошо, что Васт думает головой. Иди ложись, Богдан, я все равно уже не усну, — чуть ли не силой заставил его уйти в комнату.
Недалеко от дома горел небольшой костер, рядом с которым сидели трое Русов. Увидев меня, вскочили. Показал жестом, чтобы сидели спокойно. Темная громада дворца угадывалась лишь по факелам над воротами и на стенах. С чем связана попытка бегства воинов врага? Допросить некого — Русы убили всех, при этом у них легко пострадал только один.
Ночь безлунная, но довольно светлая: мириады звезд рассыпались но небу, подмигивая разноцветными огоньками. Когда-то, очень давно, вместе с Михаилом мы летели на орбите, а внизу была Земля. С тех пор много воды утекло, я прожил полноценную жизнь, но Судьба дала шанс на ещё один заход. После возвращения Тиландер дважды порывался рассказать и доказать мне, что нам помогают. У меня и у самого были схожие мысли — слишком много явлений происходило, похожих на чудо или фантастическое везение. Как закончу с «христоверами», надо будет сесть и всё спокойно обмозговать.
