– Значит, это моя вина, что ты несчастлив?
– Ты это сама себе придумала? – спрашивает он с горьким сарказмом. – Где ты это услышала, потому что я этого не говорил.
– Да все равно. Наверное, действительно, я сама себе все придумала.
Я поднимаюсь наверх, что фактически прекращает дискуссию. Но этого конфликта уже невозможно избежать. Мы лишь обошли проблему стороной, окунули пальцы ног в лужу негодования, о существовании которой я и не подозревала.
И лишь позже, когда солнце садится, это все всплывает на поверхность. Мы решаем прогуляться по пляжу, потому что оба сходим с ума, и ни один из нас не хочет признавать, что происходит, с тех самых пор, как этим утром мы проснулись раздраженными. Крышка гремит на кипящем котле, вода грозит перехлестнуть через край.
– Я серьезно, – говорю я, глядя прямо перед собой. – Давай просто поменяем билеты и улетим домой пораньше. Если мы собираемся просто сидеть, то с тем же успехом мы можем делать это дома вместе с дочерью.
Луна над нашими головами полная и яркая. Солнце опускается за горизонт, постепенно уступая место прохладному бризу с его густой влажностью, принося облегчение нашим пульсирующим солнечным ожогам.
– Господи, Сабрина, хоть раз ты можешь поставить во главу угла нас?
Я останавливаюсь как вкопанная, поворачиваясь к нему лицом.
– Прошу прощения?
– Ты меня слышала. Школа, работа, Джейми, даже чертово завещание для тебя важнее. Так или иначе, я всегда, мать его, оказываюсь в конце твоего списка приоритетов. Ты помнишь, зачем мы приехали сюда? – Такер сердито выдыхает. – Для того, чтобы провести немного времени вместе. Я никогда не вижу тебя дома. Мы не можем побыть наедине и пяти минут. И все не станет лучше, как только ты согласишься на эту идиотскую работу по девяносто часов в неделю.
– О, так вот как ты чувствуешь себя на самом деле, да? Это ты посоветовал мне принять предложение от более крупной фирмы.
– Потому что я знаю, что это то, чего ты действительно хочешь, – огрызается он в ответ, повышая голос.
– Так ты солгал.
– Дай мне передохнуть, Сабрина. – Он проводит руками по волосам, дергает за них. Как будто мое разочарование ничем не оправдано. – Тебе бы не понравилось заниматься гражданским правом. Тебе бы быстро наскучило, глупышка.
– А как насчет тебя?
– Что насчет меня?
Я едва не кричу.
– О боже, перестань быть мистером «На все согласен, всегда поддержу» и
На лице его появляется раздражение.
– Я хочу, чтобы моя жена была дома больше, чем пару часов в день!
Я отступаю, ошеломленная.
Такер выглядит не менее пораженным своей нехарактерной вспышкой гнева. Он делает вдох, его руки безвольно повисают.
– Но я молчу, потому что хочу поддержать тебя, что бы ты ни выбрала.
– А как насчет бара? Если я пойду на эту работу, не будет ли это значить, что ты застрянешь там?
– Я не знаю, что мне делать с баром. Мне важно, чтобы ты была счастлива.
– Как я должна быть счастлива, если ты постоянно на меня злишься? – Мне не интересен один из тех браков, в которых мы оба молча страдаем, порабощенные собственным выбором, пока не возненавидим друг друга. Я, конечно, не хочу этого для Джейми.
– Как я могу быть плохим парнем из-за того, что пытаюсь поддерживать тебя?
– Быть пассивно-агрессивным – не значит поддерживать. – Мое разочарование достигает заоблачных высот. – И что, черт возьми, я должна делать, если ты не откровенен со мной? Ты поощряешь меня ставить в приоритет все, кроме тебя, а потом злишься на меня, когда я ловлю тебя на слове? Разве это справедливо? Я должна быть в состоянии доверять тому, что ты мне говоришь, черт возьми.
– Хорошо. – Такер вскидывает руки и отворачивается. – Я сдаюсь.
– Куда ты? – разинув рот, я смотрю, как он топает в направлении дома.
– В город, выпить, – рявкает он через плечо. – Возьму джип.
Конечно. Этот катастрофический медовый месяц не был бы полным без драки, переросшей в серьезную истерику. Такер бросает меня наедине с волнами и лунным светом. С песком между пальцами ног. Это, по крайней мере, самое красивое место, которое я когда-либо покидала.
– Любовная ссора?
Я вздрагиваю, когда Кевин и Брюс появляются из-за близлежащих пальм и приближаются, подсвечивая себе фонариками.
Я прикусываю губу.
– Думаю, он просто перегрелся на солнце.
– Простите нас, – говорит Кевин. – Мы случайно подслушали вас с террасы и решили спуститься, чтоб убедиться, что все в порядке.
Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что мы – перед их домом.
– Звуки тут далеко разносятся, а?
Он сочувственно пожимает плечами.
– Это правда.
– Прошу прощения, – говорю я им. У меня вырывается усталый вздох. – Похоже, мы взяли с собой все наши проблемы, но не захватили крем от загара.
Кевин оглядывается через плечо и легонько прикасается к массивному бицепсу Брюса.
– Посмотри, не нагонишь ли его? Проследи, чтобы он не попал в неприятности.
– Сделаешь это? – спрашиваю я с облегчением.
