– Можем мы немного подумать? – спрашивает Сабрина. – Мы должны подумать о Джейми. И о баре.
– Конечно. – Кевин протягивает руку. – Обговорите это. У вас есть наши номера.
Мы снова их благодарим, затем чуть не падаем в обморок от новостей, едва они уходят.
– Это правда случилось? – Сабрина смотрит на меня сверкающими глазами. Наверное, я не видел ее более счастливой с тех пор, как мы покинули Бостон.
Я снова начинаю смеяться, восхищаясь этим поворотом. Двумя поворотами, если точнее.
– Думаю, нам должно было немного повезти на этом чертовом острове.
В такси по дороге к пристани для яхт мы пытаемся понять, насколько жизнеспособным может быть этот план.
– Моя мама переедет куда угодно, лишь бы быть рядом со своей внучкой, – уверяю я Сабрину, когда она беспокоится о том, что с Джейми будут нянчиться незнакомые люди. Чтобы быть ближе к нам, мама переехала в Бостон из Техаса. Нет причин, по которым она не переехала бы в Нью-Йорк.
– И Кевин сказал, график гибкий. – В голосе Сабрины звучат восторженные нотки. – Так что нам, возможно, даже не понадобится няня. Я тогда смогу видеть вас обоих намного чаще, чем если бы я взяла одну из вакансий в Бостоне.
– А мне не потребуется проводить вечера в баре. Я полагаю, работа у Брюса предполагает только дневные часы.
– Погоди. Но осенью Джейми начнет ходить в подготовительную школу. Если найти ей место в Бостоне было трудно, то ты не представляешь, что будет на Манхэттене.
– Там есть Дин и Элли, – напоминаю я ей. – Ручаюсь, его семья дает деньги кому-то, какому-то члену правления, он должен им услугу. Если даже нет, мы что-нибудь придумаем. Это большой город.
– И у нас там друзья, – добавляет она, покусывая нижнюю губу.
– Так что мы будем там не одни.
– Возможно, это не такая уж ужасная идея.
– Конечно, эти же самые друзья пытались испортить наш медовый месяц, послав нам Александра, так что на самом деле нам стоит обсудить вопрос о том, чтобы выкинуть их из нашей жизни, а не наоборот.
Я хмурюсь.
– Мне не нравится мысль о том, что он – тут, – говорю я, кивая на свою ручную кладь.
– Может, охрана аэропорта решит, что мы перевозим наркотики в его жуткой голове, и конфискует его.
Я хихикаю, глядя на ее полное надежды лицо.
– Детка, если они решат, что мы – наркокурьеры, у нас будут проблемы посерьезнее, чем одержимая кукла. Впрочем, не волнуйся. Мы отошлем его, как только вернемся домой.
– Лучше всего Дину.
– Не. Они ожидают этого. – Я делаю паузу. – Разве не Гаррет оставил его у меня под подушкой, когда они пришли на День благодарения?
В ее взгляде вспыхивает негодование.
– Джейми проснулась, когда услышала мой крик, и мы несколько часов не могли уложить ее снова.
Я киваю.
– Гаррет.
Она кивает в ответ.
– Согласна. Они с Ханной живут без забот. Мы не можем этого допустить.
– Кто-то должен выбить их из колеи.
– Именно.
Ухмыляясь, я обнимаю своего сообщника.
– А теперь вернемся к насущному. Мы хотим переехать в Нью-Йорк?
– Ох. Я не знаю, Так.
Мы все еще обсуждаем это, когда грузимся на лодку на остров Сен-Мартен, пока в конце концов Сабрина не поднимает руку и не говорит:
– Голосую за то, чтобы отложить решение до возвращения в Бостон. Пусть мысль отлежится немного. Но… слушай, это так заманчиво.
– Чертовски заманчиво, – соглашаюсь я. – Но ты права, давай отложим это. – Прямо сейчас я хочу лишь приехать домой и увидеть нашу маленькую детку.
Ханна
Мало что унижает так, как громкий журчащий звук в мраморном, похожем на пещеру туалете. Почему-то облегающее платье с блестками, задранное до моей груди, не добавляет гламура. Я совершила безумный бросок из зрительного зала в эту кабинку туалета. Все двадцать минут на красной ковровой дорожке между Гарретом и Логаном, с приклеенной к лицу улыбкой, несмотря на крики репортеров и вспышки камер, стали мучительным испытанием на выносливость, тогда как каждый мускул в моем теле сжимался в отчаянии. Я знала, что выпить бутылку воды в лимузине было плохой идеей. В последнее время, если я просто смотрю на жидкость, мне уже хочется в туалет, словно скаковой лошади.
Блоги и статьи предупреждали, что так будет, но, ради бога, разве можно было предположить, что все станет так плохо?
Ответ: не плохо. Ужасно.
Унизительно и неудобно. Беременность – это кошмар.
Последнее место, где я бы хотела быть сейчас, – этот эксклюзивный отель в центре Бостона, но я приказываю себе смириться с этим. Сегодня – важный момент в карьере Гаррета, и я не могу позволить, чтобы что-то омрачило праздник.
И это еще одно из бесчисленных оправданий, которые я скармливаю себе с ложечки в последние восемь недель.
