Наследие полностью

– Боже, у тебя такие полные сиськи, – бормочет он, зажимая их обеими ладонями. – У тебя скоро месячные?

Я едва не разражаюсь смехом.

«Сделай это сейчас, – приказываю я себе. – Признайся ему».

Я хочу сказать, это идеальная возможность.

«Ну, видишь ли, месячных у меня не было уже два месяца. Сюрприз! Я беременна!».

Но тогда он прекратит делать это: опустив голову, посасывать мой ноющий сосок. И это так приятно, что по мне пробегает дрожь удовольствия. Я издаю блаженный стон. О, боже мой. Может быть, беременность не так уж и плоха. Может быть, этот гормональный ураган, который сеет во мне хаос, наконец-то имеет какие-то преимущества. Губы Гаррета на моем соске – изысканная агония. Когда он просовывает руку мне между бедер, я – невероятно влажная.

Он тоже это чувствует и громко стонет.

– Господи, – стонет он. – Это все для меня?

– Всегда, – бормочу я ему в губы.

Он снова целует меня, его язык ищет мой, тогда как он погружается в меня, его толстый, длинный член заполняет меня до конца. А потом он трахает меня на ковре гостиной, о покупке которого мы спорили почти час, когда переехали в этот особняк из коричневого камня. Я хотела что-то более прочное, что легче было бы пылесосить. Он храбро отстаивал длинную, мягкую шерсть. А потом, после того как я продолжила спрашивать зачем, он растерялся. Посреди «ИКЕИ», перед продавцом, чей встревоженный взгляд метался между нами, Гаррет притянул меня ближе и прорычал мне в ухо: «Потому что в моменты, когда я буду слишком возбужден, чтобы дать тебе добраться до спальни, все кончится тем, что я буду трахать тебя на полу в гостиной. Засуди меня за то, что я хочу, чтобы твоей заднице было удобно».

В ответ я заткнулась и сказала продавцу, что мы хотим этот ковер. Теперь я перекатываю его на спину и сажусь верхом на его мускулистые бедра, когда он толкается вверх, полностью заполняя меня. Он так великолепен, лежа тут, в моей власти. Серые глаза затуманены, веки отяжелели. Он закусил нижнюю губу, с трудом выдыхая, явно пытаясь сдержать себя.

– Не сдерживайся, – говорю я ему. Мои ногти царапают его четко очерченные грудные мышцы, когда я кладу ладони ему на грудь. Я сжимаю его мышцами таза, приближая нас обоих к оргазму.

– Я почти готов.

– Да?

– Да.

Я сжимаю бедра, и он стонет, черты его лица становятся напряженными.

– Кончаю, детка, – стонет он.

Я наблюдаю за тем, как он кончает, наслаждаясь звуками, которые он издает, тем, как его веки тяжелеют, прежде чем совсем закрыться. Ощущение того, как он кончает внутри меня, вызывает мой оргазм, и вскоре я тяжело дышу, закрыв глаза и упав на него сверху.

Некоторое время спустя мы, наконец, возвращаемся в спальню, где принимаем душ, прежде чем упасть в постель и снова вспотеть. Засыпая в сильных объятиях Гаррета, я обещаю себе, что расскажу ему завтра.

Ханна

Я скажу ему сегодня.

Я не могу сказать ему сегодня.

Я дошла до того момента, когда больше не могу откладывать это. Прошла неделя с нашего секс-фестиваля в гостиной, а я все еще не решилась и не сказала своему парню, что я беременна. Но Элли права – Гаррет начнет замечать изменения во мне. В прошлый раз он заметил набухшие груди. Кто знает, что заметит в следующий. И в следующий, может быть, сложит два и два.

Так что сегодня – тот самый день. Все, что мне нужно, – дождаться, когда Гаррет, наконец, вытащит свою задницу из постели, чтобы я могла все ему рассказать. Хотя в его защиту могу сказать, что сейчас только восемь утра. Я проснулась неприлично рано.

Я думала, плюс беременности – отсутствие болей во время месячных, но со мной сыграли злую шутку. Теперь у меня боли от беременности. Я проснулась ни свет ни заря с таким чувством, будто меня в живот лягнула лошадь. Даже долгий горячий душ и обезболивающие не помогли пригасить чувство, которое заставляет меня тосковать по постоянной тошноте прошлой недели.

«Никаких оправданий», – раздается внутренний голос, та мудрая часть меня, которая знает, что я собираюсь использовать боль как предлог, чтобы снова все отложить.

Но нет. Никаких проволочек. Сегодня – тот самый день.

– Ублюдок! – кричит Гаррет из спальни.

Ладно, может быть, сегодня – не тот день.

Лежа в гостиной с ноутбуком, в наушниках и работая над новой песней, я аж подпрыгиваю от неожиданности. Снимая наушники, я слышу, как Гаррет ругается и затевает драку с нашим шкафом.

Я спешу в нашу комнату.

– Ты в порядке?

– Мне обязательно надевать туда галстук? – Он выходит полуодетый с охапкой галстуков в руке.

– Куда «туда»?

Он мрачно на меня смотрит.

– Шоу «Наследие». Первая запись через пару часов.

Фу. Сегодня определенно не тот день.

Я совершенно забыла, что интервью сегодня утром. Глупый мозг в последнее время плохо работает под влиянием беременности, я путаюсь в мыслях. Вчера я не могла вспомнить, где оставила ключи от машины, искала их двадцать минут, прежде чем обнаружила, что держу их в руке.

– Верно. – Я перевожу взгляд на галстуки. – Я бы сказала нет, но твой агент, вероятно, не согласится.

Гаррет еле слышно бормочет что-то грубое и возвращается к шкафу для матча-реванша.