В прошлом году Элли пережила три ареста, два исключения из школы и семейный кризис. Единственным светлым пятном стало поступление в закрытую Киммерийскую академию. Только там Элли почувствовала себя на своем месте и встретила Картера — того, кому смогла, наконец, доверять.Но жизнь в стенах Киммерии куда опаснее, чем она себе представляла. Над академией и учениками нависла угроза, а Элли и ее семья — включая таинственную бабушку, которую та никогда не видела и исчезнувшего брата — оказались в сердце бури…
— Изабелла, мне нужна помощь! — прошептала Элли в телефон, прижимаясь в темноте к кирпичной стене.
Около минуты она внимательно слушала, что ей говорил голос на противоположном конце линии, и энергично кивнула. Когда разговор закончился, она выключила мобильник, сняла заднюю крышку, вытащила аккумулятор, извлекла из пластикового корпуса сим‑карту, швырнула в грязь и раздавила каблуком.
Потом осторожно выглянула из‑за низенькой кирпичной стены, окружавшей по периметру маленький лондонский парк, в который она забежала в поисках укрытия, и огляделась. Стояла безлунная ночь, фонарей в этой части города было мало, и девушка, кроме черных провалов аллей, почти ничего не увидела. Тогда, выскочив из парка, она побежала по одной из темных улиц, на секунду остановившись около урны, чтобы выбросить бесполезный уже телефон. Промчавшись несколько кварталов, она замедлила бег еще раз и перебросила аккумулятор через забор в чей‑то сад.
Через некоторое время ей показалось, что она, помимо звуков собственных шагов, слышит еще что‑то. Нырнув за капот припаркованного у тротуара белого микроавтобуса, девушка прислушалась.
До нее донеслись чьи‑то приглушенные торопливые шаги. Так и есть! Ее преследовали.
Элли бросила взгляд на пустую тихую окраинную улочку, застроенную небольшими домами с палисадниками, и поняла, что спрятаться здесь почти невозможно. Тем временем преследовавший ее человек перешел на бег. Времени в ее распоряжении оставалось все меньше и меньше.
Она легла животом на асфальт и заползла под микроавтобус. Одежда тут же пропиталась влагой. Пахло сыростью и машинным маслом.
Теперь она вся обратилась в слух, а сердце у нее забилось с удвоенной частотой.
Между тем шаги быстро приближались. Когда человек поравнялся с микроавтобусом, Элли затаила дыхание, но тут же с облегчением расслабилась: он прошел мимо даже не остановившись.
И вдруг Элли услышала приглушенное ругательство.
В следующую секунду мужчина тихо заговорил с кем‑то. По‑видимому, по телефону.
— Это я… Похоже, потерял ее… — Преследователь сделал секундную паузу, а потом, словно оправдываясь, произнес: — Да понимаю я, понимаю… Но вы оказались правы: она действительно очень быстро бегает, а кроме того, хорошо знает этот район. — Мужчина снова немного помолчал. Потом добавил: — В настоящий момент нахожусь на… — Послышалось шарканье подошв по асфальту. Судя по всему, преследователь отправился взглянуть на висевшую на стене дома табличку. — …нахожусь на Крокстед‑стрит. Буду ждать здесь.
Вслед за тем снова наступила тишина, продолжавшаяся, казалось, целую вечность. Элли начала было думать, что он ушел, ушел так тихо, что она даже не засекла шагов. Но выползать из‑под фургона ей совершенно не хотелось.
Время едва ползло. Она порядком замерзла, тело затекло. Девушка хотела было осторожно изменить позу, но тут снова послушались шаги: в ее сторону направлялся второй человек. По спине у Элли пробежала ледяная дрожь.
В отличие от первого, этот человек шел, не скрываясь и не таясь, и громкий стук его каблуков эхом отдавался во влажном ночном воздухе. Когда он остановился у микроавтобуса, Элли почувствовала, что волоски у нее на руках встали дыбом, в ушах зашумела кровь, а ладони вспотели.
Спокойно, зло сказала она себе. Держи эмоции под контролем.
Стараясь сохранять самообладание, она начала дышать по той особой схеме, которой ее научил Картер. Это позволяло ей справляться с приступами неконтролируемой паники, которые прежде лишали ее всякой способности бороться с опасностью.
Три медленных вдоха, два еще более медленных выдоха…
— Где вы в последний раз ее видели? — осведомился низкий, с угрожающими интонациями мужской голос, перекрывая ее шелестящие, едва слышные вдохи и выдохи.
— За пару кварталов до этого места, — произнес другой голос, уже знакомый Элли. — Возможно, она свернула в темную аллею или укрылась в каком‑нибудь садике или в парке. — Он вздохнул. — Придется нам вернуться назад и все как следует осмотреть. Она девица стройная и не очень высокая. Вполне могла и за мусорным ящиком спрятаться. Нужно и туда заглянуть. — Он снова тяжело вздохнул. — Натаниэлю не понравится, если мы ее упустим. Слышали, что он по этому поводу сказал?
— Ко всему прочему, она еще и носится, как спринтер, — мрачным голосом произнес вновь пришедший. Казалось, он здорово нервничал.
