Судьба одержимого демонами мира, задыхающегося в паутине древнего Зла, висит на волоске.Свет впервые за многие века встал на пути Тьмы.Но неужели хранителями этого Света, коим предстоит сразиться со всей мощью демонов, станут лихой и циничный искатель приключений Даг и его возлюбленная, простая крестьянка Фаун?Какой путь предстоит проделать им, чтобы лицом к лицу встретиться с противником?
Даг был женат уже целых два часа и все еще не мог прийти в себя от изумления. Тяжелые концы свадебной тесьмы, обернутой вокруг предплечья, качались в такт с ленивой рысью его коня. Едущая рядом Фаун – его новобрачная, от одной мысли о чем ум его начинал таять, – ответила на его улыбку счастливым взглядом.
«Моя крестьянская женушка». Такого просто не могло быть. Впереди ждали неприятности…
Неприятности вчера, неприятности завтра. Но никаких неприятностей сейчас. Сейчас, когда стоял самый чудесный летний день, какой только Дагу случалось видеть, он испытывал только безграничное удовлетворение.
Когда первые шесть миль пути остались позади, Даг почувствовал, что настоятельная потребность удрать со свадебного пиршества, которую испытывали они с Фаун, постепенно отпускает их. Они проехали через последнюю деревню у идущей на север вдоль реки дороги, которая теперь превратилась в две колеи, по которым, похоже, не ездили тяжело груженные фургоны; фермы стали встречаться реже, их отделял друг от друга все более густой лес. Еще несколько миль, и Даг почувствовал уверенность, что им не грозит больше ни преследование, ни грубый розыгрыш, и стал высматривать местечко для привала. Уж если Страж Озера, дозорный, не сможет в этих обширных лесах скрыться от крестьян, значит, в мире что-то пошло не так… Уединение, решил Даг, – вот самый подходящий для них с Фаун пароль.
Наконец они добрались до каменистого брода, потом проехали по берегу вверх по течению до того места, где в реку впадал чистый ручей, сбегающий с восточных холмов. Даг повернул Копперхеда прочь от реки, и через четверть мили нашлась уютная мшистая поляна, окруженная со всех сторон высокими деревьями. Благодаря Дару Даг был уверен, что на милю вокруг поблизости нет ни единого человека. Из-за увечья ему пришлось позволить Фаун расседлать коней и разбить лагерь. Это дело было достаточно простым: только расстелить одеяла и развести костер, на котором можно было бы вскипятить воду для чая. Впрочем, от наблюдательного взгляда Фаун не укрылось, что Даг, растянувшийся на земле, опираясь на толстый ствол упавшего бука, раздраженно теребит крюком протеза перевязь, на которой лежит правая сломанная рука.
– Для тебя есть работа, – утешила она Дага. – Ты должен защищать нас от москитов, клещей и мошек.
– И белок, – деловито добавил Даг.
– Мы с ними разделаемся, – подтвердила Фаун.
Им не пришлось ни охотиться на дичь, ни свежевать ее, ни жарить; достаточно было просто развернуть свертки, полученные на ферме Блуфилдов. Фаун и Даг ели, пока не почувствовали, что больше не в состоянии, хоть Фаун и попыталась всунуть в Дага еще кусочек. Даг начал гадать, не является ли эта новая мания кормить его традицией Блуфилдов, о которой его не предупредили, или просто следствием волнений этого дня, и Фаун пытается выполнить долг жены-крестьянки, не имеющей фермы, где можно было бы применить ее дарования. Когда Даг сравнивал все это с холодными мокрыми ночлегами во время некоторых походов, голодом, одиночеством и усталостью, он начинал думать, что по какому-то странному стечению обстоятельств забрел в легендарный рай, и вот-вот из леса появятся танцующие медведи, чтобы у костра вместе с ним и Фаун отпраздновать их свадьбу.
Подняв глаза, Даг обнаружил, что Фаун подобралась к нему поближе, и в руках ее на этот раз нет никакого угощения.
– Когда же наконец стемнеет, – вздохнула она.
Даг подмигнул ей, чтобы подразнить.
– И для чего же тебе нужна темнота?
– Чтобы лечь спать!
– Ну что ж, признаю, темнота помогает уснуть. Неужели ты настолько сонная? День, правда, был утомительный. Мы можем просто завернуться в одеяла и…
Фаун вспыхнула и укоризненно ткнула Дага локтем.
– Ха! А ты разве сонный?
– И не мечтай! – Несмотря на руку на перевязи, Даг сумел посадить Фаун себе на колени. Жертва не особенно сопротивлялась, хотя соблазнительно повертелась. Как только она оказалась в досягаемости для поцелуев, пара на некоторое время нашла себе занятие. Однако потом Фаун набралась смелости, выпрямилась и коснулась тесьмы, обвивающей ее левое запястье.
– Как странно: теперь она почему-то кажется более тяжелой.
Даг поцеловал волосы Фаун, щекотавшие его подбородок.
– Это – вес ожиданий, которых раньше не было, я думаю. Я не… – Даг заколебался.
– А?
– На прошлой неделе я въехал в Вест-Блу, на ферму вашей семьи, думая… Не знаю точно, о чем я думал. Может быть, что окажусь умным Стражем Озера, который добьется своего. Я рассчитывал изменить жизни твоих родственников. Я никак не ожидал, что они обратят мою вспять. Я не привык к тому, чтобы быть «дозорным Фаун» и уж тем более мужем Фаун, но теперь я им стал. Не знаю, поняла ли ты, но это меняет мой Дар. То, что произошло, отражается не только на тесьме, – изменение касается нашей глубинной сути. – Даг кивнул на рукав, под которым скрывался его браслет. – Может быть, ощущение тяжести – просто растерянность из-за того, что мы стали новыми людьми.
