Две коробки с пиццей держал Гарри Риз, директор по рекламе у Лины. Левая бровь у него выгнулась вверх, как бывало у него от сарказма или веселья – или того и другого сразу. Как всегда, он выглядел подтянутым и стильным в черных джинсах, черном кожаном пиджаке на светло-серую футболку и невысоких черных ботинках.
– Гарри. Я не думала, что ты вернешься, пока…
Он склонил голову набок:
– Пока это тебе ничем не будет грозить?
– Нет, не в этом дело. И это не вечеринка, это работа.
– Ну да, ну да. – Он вошел в фойе – шесть футов красоты, идеально уложенные русые волосы, умные карие глаза и лицо, про которое бабушка говорила, что его вырезали искусные в волшебстве эльфы.
– Правда работа! Можешь сам убедиться. – Она взяла у него коробки пиццы. – Мои друзья и сотрудники.
Она показала на стеклянные двери, за которыми Тиша и Лорен все еще пытались повторить упражнения, а Гектор скалился, глядя на них.
Еще она увидела – и Гарри тоже – бутылки из-под колы, пакеты чипсов, пары кроссовок, чью-то худи, все это разбросанное по жилой части.
– Это она тебя послала меня проверить?
– Нет. Я на пару дней приехал домой, потому что у Лины весь сегодняшний день и завтрашний выходные, а я хотел тут кое с чем разобраться. И повидаться с Маршем. Разносчика пиццы я встретил внизу и взял заказ на себя.
– Спасибо.
Маршалл Таккер и Гарри были вместе уже три года, и, хотя Эдриен обожала их обоих, все равно про себя выругалась, что так не вовремя.
– Ты меня представишь своим друзьям?
– Конечно. Гарри, послушай…
– Я тебя не заложу, что у тебя друзья собрались. Если не окажется, что вы тут устроили оргию, а меня не пригласили.
– Если бы. Нет, мы работаем, честно. У меня есть проект, а они мне помогают его сделать.
Может, под ложечкой и сосало, когда она прошла в двери, но Эдриен изо всех сил старалась излучать уверенность.
– Ребята, остановимся. Это Гарри, директор по рекламе у моей матери.
Может, они могли бы сделать более виноватый вид, но Гарри подумалось, что это им стоило бы немалых трудов.
– И как оно? Заниматься йогой на свежем воздухе и заедать ее пиццей. Звучит отлично.
– Гарри, это Гектор, Тиша и Лорен. Мы вместе учимся.
Значит, она уже завела друзей, что он считал положительным – что и говорил, отстаивая ее интересы, когда Лина решила ее перевести в предпоследнем классе.
– Мы делаем видео, – продолжала Эдриен. – Гектор – оператор. Его отец нам одолжил кое-какую аппаратуру.
– О как? – Гарри подошел к компу. – И что за видео?
– Фитнес-ролик из семи сегментов. Потом выложим на Ютуб.
– Для школы?
– Нет. Не для школы.
– Можно мне пока перестать, если так? – Лорен отвел волосы назад. – Я вспотел.
Гарри обошел вокруг стола посмотреть на экран ноутбука, где Эдриен на паузе держала позу воина-II на фоне реки и восходящего солнца.
– Ух ты. Свет потрясающий.
– Это первый пятнадцатиминутный сегмент. Приветствие Утреннему Солнцу. Мы сейчас как раз его пробуем.
– Ни в коем случае не позволяйте мне вам мешать. Гектор?
Гектор, который осмотрительно молчал, сдвинул очки по носу вверх и кивнул:
– Слушаю, сэр.
– Господи, давай без «сэра» обойдемся. Как насчет пустить дальше?
– Да, конечно.
– Я за колой. Кому еще колы?
Тиша сделала Лорену большие глаза:
– Тсс!
– Что такое? Я пить хочу.
– Запаслись на целый класс? – спросил Гарри, не отрывая глаз от Эдриен на экране. – Я бы тоже не отказался. И пицца отлично пахнет. Ценой одного ломтя можно купить мое молчание.
– Я тарелки принесу и приборы, – вызвалась Тиша.
– Спасибо, Гарри, – добавила Эдриен.
– Тихо! – Он жестом велел ей не подходить, посмотрел еще минуту и нажал паузу. Снова посмотрел на Гектора.
– Это ты снимал?
– Да, сэр. То есть да, я.
– Сколько тебе лет?
– Э-хм… семнадцать.
– Так ты что же, блин, вундеркинд?
Гектор опустил плечи, ссутулился.
– Сегментов всего семь, Эдс?
– Да. Я думала, семь для…
– Сколько вы уже закончили?
– Семь.
– Господи Иисусе. Покажи мне другой какой-нибудь.
– Кардиотанец. Это инструкция на восемь счетов, кумулятивная, повторять до тех пор, пока не сделаешь все целиком, и мы это исполняем три раза. Музыку я взяла из паблик домена. Это ничего, нам только ритм нужен.
Он смотрел первые несколько минут, взяв стакан колы из рук Тиши.
– Сменила костюм и прическу, ракурс другой на фоне города – это хорошо. Свет и звук тоже хороши. У тебя есть индивидуальность и талант, Эдриен, и всегда были.
Он сам нажал на паузу, выпрямился.
– И вы этого на Ютуб выкладывать не будете.
– Гарри!
– Вы не будете это выкладывать на Ютуб, когда у твоей матери есть производственная компания.
– Это мое. Это сделали мы, и ей это не принадлежит.
Он медленно отпил колы, глядя в упрямое лицо Эдриен.
