– Я на них и рассчитываю. Ну, до скорого.
Искры нет, думала Эдриен, отъезжая. Ничего не щелкнуло. Но опять же, она мало дала возможностей чему-нибудь щелкнуть. Ну, можно заехать в «Риццоз» на кружку пива, а там… ну, посмотрим.
– Понимаешь, Сэди, как-то не выделяется на это энергия. Может, когда закончим производство да проект центра доделаем. В общем, есть о чем подумать.
Она свернула к Тише, рассчитывая ей показать картинки, которые надо было обсудить.
Семейного автомобиля на дорожке не было. Значит, семья поехала на какое-то семейное мероприятие.
Но на дорожке Райлана стоял его автомобиль, и Эдриен припарковалась за ним.
Она все еще не нашла времени с ним поговорить после похорон. «Опять мешаю ему работать», – подумала она, выпуская Сэди. Но она постарается покороче.
Сэди рванулась прыжками вперед, от счастья виляя не хвостом, а всем телом.
– Я тебя давно не привозила повидаться с твоим бойфрендом. Виновата.
Эдриен постучала, потом потрепала Сэди по голове.
– Только ты немножко придержи, понимаешь, заставь его за это поработать, до того как…
Райлан, держа телефон возле уха, открыл дверь. Собаки, бросившись с разных сторон друг другу навстречу, свалились на пол в гостиной крутящимся, горячечным вихрем взаимной любви.
– О боже, – тихо сказала Эдриен
Райлан жестом позвал ее внутрь.
Он был одет в серые треники, свитер с темой Человека-Никто. Не брился он уже день или два, и вид у него был, как решила Эдриен, странно-притягательный.
– Ага, это девушка моего пса пришла. Ну да, у моего пса есть девушка. – Райлан шагнул в сторону, пропуская собачий клубок. – Да, забавно. Нет, это будет отлично, правда. Моя мама за ними присмотрит, а мы ночь поработаем. Ага, долго. Конечно, увидимся в ближайшие недели две.
Он дал отбой и сунул телефон в карман.
– Привет!
– Привет, извини, что помешала.
– Ерунда. – Он посмотрел на собак, интенсивно облизывающих друг другу морды. – Мы держали влюбленных в разлуке.
– Да, так поступать не следует.
– Выпустить их на задний двор, дать им уединение?
– Да, но я не хотела бы тебе мешать? Ты же работаешь?
– Ничего срочного. Пошли, голубки.
Он прошел к задней двери, и собаки пулей вылетели наружу и принялись носиться по лужайке.
– Выпьешь чего-нибудь? Кола, вода, сок?
– Спасибо, и так хорошо.
У кухни, подумала она, семейный вид. Календарь на холодильнике с расписанием на месяц, пробковая доска с прикнопленными детскими рисунками, какие-то визитные карточки, почти пустая ваза с фруктами на кухонном столе.
– Я тебя не видела с похорон, – начала Эдриен, – а надо обсудить пару вопросов.
– А как ты сама?
– Нормально. Нет, правда нормально. Когда умерла Нонна, я сперва сюда только наезжала. Надолго и часто, но все равно наездами. По ней скучала, но волновалась за него, и тогда переехала сюда жить. Уже больше двух лет как. Иногда я встаю и вспоминаю, что сегодня моя очередь везти его на работу. Или захожу в кухню, ожидая запаха его утреннего кофе. Вот тут и вспоминаю.
– Я через раз, когда захожу в «Риццоз», ожидаю его увидеть за стойкой. Он для многих был одним из краеугольных камней.
– Был. Я тебе хотела сказать… я же говорила тебе спасибо за всю твою помощь, за то, что ты был именно там, где надо. Но я хотела знать, насколько много значило то, что ты сказал. Ты говорил, что он прожил долгую, красивую, щедрую жизнь. И судьба дала ему уйти из нее с любовью. Это мне помогло в тот страшный миг. Но я потом все снова и снова вспоминала эти слова, когда они были нужны, и они мне помогли через все это пройти. И все прочее, когда ты за меня звонил, держал меня за руку, когда я звонила матери, все это было важно. Но вот те слова – они навсегда.
– И сейчас они у меня кончились.
– Я тогда не могла думать, но подумала потом: почему ты там оказался? Ровно в тот момент, когда ты был мне нужен?
– Заехал показать тебе макет для романа о Пламени.
– Он закончен?
– Да. И тогда уже был закончен. Я его слепил, и так как внешний вид ее я срисовал с тебя, то хотел показать.
– Он сейчас у тебя?
– Конечно.
– И можно мне теперь посмотреть?
– Конечно, – повторил он. – Он у меня в кабинете.
Она пошла за ним, он обошел свою рабочую станцию, чтобы открыть ящик для папок, а она тем временем смотрела на эскизы на стенах, на чертежной доске.
– Работаешь над очередной историей Человека-Никто. Ага! – Она придвинулась ближе. – И выпускаешь его против Дивины Чернокнижницы. Здорово. Между ними потрескивает сексуальное напряжение, даже когда они пытаются друг друга уничтожить. Это другое.
Она хлопнула ладонью по другому эскизу.
– Как стеклянная крепость? Не стеклянная, – поправилась она. – Какой-то прозрачный непреодолимый материал? Класс, круто. А это остров? Похоже на остров… да, остров. С вулканом! Кому ж вулкан не понравится? – Она повернулась к нему – а он стоял и на нее смотрел в полном недоумении. – А это ведь штаб? Явно хороших парней, потому что прозрачный. Вы же собираете команду героев. Своих Мстителей, или Лигу Справедливости.
– Передовой отряд. Они у нас Передовой отряд.
