Флаг несся впереди, а Мария и Мередит шли рядышком, рвали цветы и засыпали друг дружку вопросами: каково это жить на колесах, а каково это жить в усадьбе, а сколько там слуг, а как их зовут, а почему Мередит не ходит в школу, а как выглядит школа, а чем они там занимаются? В деревне они остановились возле кузницы посмотреть, как кузнец подковывает крестьянскую лошадь, прибивает горячую железную подкову на копыто размером с суповую тарелку. Вокруг клубился едкий дым, но лошадь даже не моргнула.
– Ей не больно? – спросила Мередит.
– Нет, конечно. Тебе же не больно, когда стригут волосы. Это то же самое. – Флаг пожал плечами.
– Идите, идите отсюда, вы мне свет застите, – проворчал кузнец, старый, седой и с неласковым взглядом.
Дети поспешили к бакалейщику. Им досталась мятая коврига, и, хотя денег у них осталось только на две сахарные мышки, дама за прилавком улыбнулась Мередит и протянула им третью.
– Нечасто приходится видеть вас в деревне, мисс Мередит, – сказала дама, и Мередит замерла. Откуда эта дама знает, как ее зовут? Вдруг она все расскажет миссис Придди? Девочка побледнела, в глазах мигом закипели слезы. – Ну, ну, не пугайтесь так! Я вас никому не выдам, – обнадежила ее дама.
– Спасибо, миссис Картер! – радостно поблагодарила Мария, и они вышли из лавки, чтобы немедля наброситься на сладости.
– Почему тебе запрещают ходить в деревню? Здесь тебе не сделают ничего плохого, – заговорил Флаг, когда они остановились у пруда посмотреть на раскричавшихся уток.
Они уселись на траву, Мередит грызла свою сахарную мышку, стараясь растянуть удовольствие. Ей так редко перепадало сладкое.
– Мама говорит, это неподобающе, – ответила Мередит.
– Что значит «неподобающе»? – уточнила Мария, облизывая пальцы.
Мередит пожала плечами.
– Это значит, она слишком хороша, чтобы знаться с простонародьем. С такими, как мы. – Флага, казалось, это забавляло.
Девочки некоторое время размышляли об этом молча.
– А… что будет, если твоя мама узнает, что ты была тут с нами? – спросила наконец Мария.
– Меня… поругают, – неуверенно предположила Мередит.
На самом деле она даже не представляла, что теперь с нею будет. Ей столько раз строго наказывали даже близко не подходить к Динсдейлам. И вот она без спросу ушла из сада, пошла с ними в деревню, разговаривает с ними, а у бакалейщика ее видела женщина, которой известно ее имя, и все это вместе было просто чудесно. Охваченная тревогой, она проглотила остатки сахарной мышки, утратившей вдруг всю свою сладость.
– Мне пора. – Мередит поднялась на ноги.
Динсдейлы, заметив, как изменилось ее настроение, не стали уговаривать, тоже встали, и они вместе побрели по дороге.
Подойдя к ограде, Мередит проворно проскользнула сквозь щель в воротах и поскорее закрыла их. Она не решалась поднять глаза и взглянуть на дом, чтобы проверить, не смотрит ли кто в окно. Кровь стучала в висках, и, только захлопнув ворота, девочка немного успокоилась. Она ухватилась за перекладину, чтобы не упасть, и отдышалась.
– Странная ты, ничего не скажешь, – удивленно улыбнулся ей Флаг.
– Приходи к нам завтра на чай, – пригласила Мария. – Мамуля разрешила, я ее уже спрашивала.
– Спасибо. Но… я не знаю, – пролепетала Мередит.
Она устала от приключения и не могла сейчас ни о чем думать, только бы убраться от ворот, чтобы никто не заметил, как она с ними разговаривала. Динсдейлы ушли, а Мередит, просунув лицо сквозь ограду, глядела им вслед, наслаждаясь прикосновением холодного металла к коже. Флаг сорвал длинный стебель лапчатки, сунул Марии за шиворот, и светловолосая девочка закрутилась, пытаясь вытащить травинку. Когда они скрылись из вида, Мередит повернулась и увидела мать. Она стояла у окна верхнего вестибюля и наблюдала за ней. Лицо за стеклом было призрачно-бледным, глаза неестественно расширены. Она была похожа на привидение, замершее в вечной муке.
У Мередит остановилось сердце. Она было рванулась, чтобы убежать, скрыться в дальнем уголке сада. Но так будет только хуже, поняла она с беспощадной ясностью. Она вдруг ужасно захотела в туалет и на миг даже испугалась, что описается. На дрожащих ногах она медленно подошла к дому, поднялась по лестнице и двинулась по коридору, где ждала ее мать.
– Как ты посмела? – прошептала Кэролайн.
Мередит смотрела себе под ноги. Ее молчание еще сильнее разъярило мать.
В нижнем вестибюле показалась миссис Придди, торопливо поднявшись, она встала рядом с девочкой, прикрывая ее.
– Миледи… Что-то случилось? – почтительно обратилась экономка к Кэролайн.
Кэролайн не удостоила ее вниманием. Она нагнулась, схватила Мередит за плечи и несколько раз сильно встряхнула.
