Наследие Богини (ЛП) полностью

Эйми Картер

Наследие богини

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: The Goddess Inheritance

Автор: Aimee Carter / Эйми Картер

Серия: Goddess Test / Испытание для Богини #3

Перевод: Алина Полякова (главы 1–2), Дарина Ларина (главы 3-20)

Саре Рек, чьи терпение и проницательность — это настоящие суперспособности

Боги Олимпа

Аид — Генри

Аполлон — Тео

Арес — Дилан

Артемида — Элла

Афина — Ирен

Афродита — Ава

Гера — Каллиопа

Гермес — Джеймс

Гестия — София

Гефест — Николас

Деметра — Диана

Дионис — Ксандер

Зевс — Уолтер

Посейдон — Филипп

Пролог

Ещё ни разу за свою долгую жизнь Уолтер не видывал столь нескончаемого лета.

Бог неба сидел за стеклянным столом, склонив голову над прошением, подписанным едва ли не всеми богами и богинями, разбросанными по миру. Каждая подпись свидетельствовала, что они останутся в стороне и позволят Кроносу властвовать над миром, только бы избежать войны. Никто, казалось, не понимал, что война уже в самом разгаре.

А с чего бы им понимать? Уолтер, как и остальные члены Совета, сделал всё возможное, чтобы защитить мир от Кроноса, однако его силы отнюдь не безграничны. Как только Кронос выберется из тюрьмы посреди Эгейского моря, прошение, лежащее перед Уолтером, станет не более чем бессмысленной бумажкой, полной имён тех, кто умрёт первыми.

— Папочка?

Выдохнув, Уолтер выпрямился и уже приготовился отчитать того, кто осмелился его побеспокоить, но тут же остановился. В дверях стояла его дочь, чьи волосы были того же янтарного цвета, что и бескрайний закат за окном. Дочь — единственная, от кого он никогда не отвернётся.

Уолтер отложил бумагу в сторону.

— Ава, дорогая, я думал, ты придёшь только утром. Есть какие-нибудь новости?

Кожа дочери золотилась в лучах уходящего солнца, но глаза её были тусклыми, а лицо осунувшимся. Наблюдать за тем, как Аве становилось всё хуже и хуже, было для Уолтера сродни пытке, однако выбирать не приходилось. Всё, что он делал, было на общее благо, а оно сейчас превыше всего, даже превыше здоровья дочери.

— Ирида мертва, — произнесла Ава, и Уолтер замер. Глубокая и давно позабытая скорбь наполнила его, а неустанные лучи солнечного света вдруг словно потускнели.

— Как? — спросил он, изо всех сил стараясь сохранять голос ровным.

Уолтер, как и Ирида, понимал, что отправлять к Кроносу посланника с целью заключить перемирие — опасная затея. Шла война, а на войне, как известно, без жертв не обойтись. Ирида, несмотря на это, всё ж решилась испытать судьбу, однако Уолтер не думал, что Кронос способен сотворить подобное с обыкновенным посланником.

— Николас час назад выковал оружие, — пояснила Ава. — Каллиопе захотелось опробовать его.

Уолтер плотно сжал губы. Он даже не думал, что навыки его сына окажутся столь выдающимися.

— Что с телом?

— Каллиопа сбросила тело Ириды в океан, — ответила Ава. — Но я решила, что нужно похоронить её как следует, поэтому достала тело.

Тяжело сглотнув, Уолтер заставил себя кивнуть.

— Хорошо. Спасибо, дорогая. Но не делай так больше, это очень опасно.

Ава замялась, но Уолтер понимал, что после всего пережитого дочь не сможет воспротивиться ему. Наконец, она кивнула.

— Прости.

Уолтер потянул к девушке руки и та, подойдя ближе, свернулась у отца на коленях. Он обнял её — лишь призрак прежней дочери — и уткнулся носом в её волосы.

— Это ты меня прости, дорогая, но ради победы я готов на всё. Что-нибудь слышно о Кейт?

— Каллиопа говорит, это случится завтра.

Что ж, хоть с этим нет проблем.

— Тогда наше ожидание подошло к концу.

— Неважно, — пробормотала Ава отцу в плечо. — Слишком много времени прошло. Она давно перестала надеяться.

Девять месяцев. Целых девять месяцев Уолтер вынужден пускаться на хитрости в войне с величайшим созданием на земле. С самого зимнего солнцестояния и до осеннего равноденствия он несёт на плечах тяжесть целого мира, скрывая своё бремя от прочих богов. Все они понимают, что без Генри их мечтам о победе никогда не сбыться. Вся надежда была на то, что Аве удастся уговорить Генри участвовать в войне.

— А ты, моя дорогая? — Уолтер убрал прядь волос с её глаз. Усталость ничуть не отнимала у неё красоты.

Когда Ава ответила не сразу, Уолтер всё понял. Дочь не стеснялась показать слабости, но она никогда прежде не падала духом. Она понимала, что поставлено на карту. Знала, почему Совет не смел сдаваться.

— Я расскажу ему.

Уолтер сперва подумал, будто плохо расслышал, но когда Ава отстранилась, и он увидел в её голубых глазах решимость, то понял, что не ошибся.

— Ты же знаешь, что нельзя, — мягко, но предостерегающе ответил отец. — Слишком много труда вложено, чтобы одним махом всё испортить.