Драконьи игры – это развлечение, когда благородные лорды забираются на спины своих летунов и мчатся по небу, чтобы овеять свое имя славой. А как иначе? В пути к заветной награде их ждут испытания, опасные, конечно, но не смертельные.Для последнего потомка славного рода Илейни Драконьи игры стали возможностью вернуть роду доброе имя и занять положение, какое предки утратили почти сто лет назад. Наместник Побережья, вот цена его победы, обещанная самим королем. И Риктор Илейни поднял в небо своего дракона, первого дракона в его роду за восемьдесят лет. Гор молод, силен и всем сердцем предан своему человеку. Он и его драконоправ готовы доказать, что они лучшие, потому что на кону стоит слишком многое. Но, похоже, кто-то вовсе не рад возвращению прежнего главы Побережья, и испытания больше не кажутся просто опасными…
Гул толпы поднимался высоко в небо – туда, где кружились драконы, разминавшие крылья. Люди сидели на трибунах, задрав головы, и рассматривали гордых великанов, на которых сейчас восседали драконоводы, готовившие драконов к играм. С земли было невозможно рассмотреть, кому принадлежал тот или иной летун – цвета их попон терялись в небесной выси, и все-таки зрители, указывая пальцами, уверенно выкрикивали имена владельцев. Почти никто не угадал, но никто ведь не запрещал гордиться тем, что невозможно проверить и опровергнуть.
Впрочем, на земле тоже было на что обратить жадный до зрелищ взор. На арене сейчас состязались воины на мечах, а приглашенные маги, стоявшие между трибун, запускали в небо разноцветные огни. Они взмывали над ристалищем и распадались на разнообразные картины. Зеваки могли увидеть славного короля Эдинура, одержавшего на своем белоснежном драконе победу над темным магом Хольстремом. Но вот образ короля таял, и в небо поднимались прекрасные сияющие девы, кружившие в изумительном танце. Их тела соблазнительно изгибались на потеху мужчинам. Но исчезали девы, и над ареной мчалась огненная конница, взметнув в небо сверкающие мечи.
Пока народ наслаждался зрелищами, между рядами бродили торговцы хмелем, сладкой водой и медово-ореховыми палочками, которые таяли в руках, но отказать себе в удовольствии вкусить это лакомство, было невозможно. И люди не отказывали, тем более где-то недалеко застыли водоносы, которые по первому требованию подносили миски с водой, чтобы зрители могли омыть руки и не отвлекаться от зрелища такими мелочами, как липкие пальцы. И все-таки, несмотря на разнообразные увеселения, народ ждал главного: когда на ристалище войдут драконоправы. Так называли седоков, управляющих великанами, закованными в чешую.
Подобное заслуживало уважения – не каждого признавали эти чудо-звери. Не каждому покорялись. Даже просто прокатиться дано было не всем. Если человек не нравился дракону, то он скорей подвергнется наказанию, чем позволит приблизиться к себе. Потому драконоправы пользовались всеобщим поклонением и почитались едва ли не за великих воинов. Дамы влюблялись в них безоговорочно, мужчины втайне завидовали, дети мечтали быть похожими на них. И даже горбатый карлик мог считаться завидным женихом, если перед ним склонил голову дракон.
Испокон веков Драконьи игры проходили на берегу Шуанийского моря, где на высоком утесе возвышалась Башня Грез. Кто и почему так назвал эту башню, уже никто не помнил. Кажется, там жила дочь одного из лордов, закрытая отцом после побега с возлюбленным-простолюдином. А может, и не было никакой дочки лорда, и все это красивая сказка, но название прижилось в народе.
В общем-то, башня была частью замка, принадлежавшего лорду Илейни, главному устроителю Драконьих игр, но замок – это замок, а Башня Грез будоражила воображение и рождала целые легенды. «Дочь лорда» была лишь одной из них. Обитателям древней твердыни эти легенды не мешали. Они с добродушной усмешкой слушали новые сказки, важно кивая головами, не подтверждая и не опровергая их.
Молодой лорд Илейни в этом году тоже стал участником Игр. Его дракон сейчас отдыхал перед вылетом, и сам лорд сидел в удобном кресле, читая труды одного из мудрецов древности. Он даже не обратил внимания на открывшуюся дверь, в которую проскользнула молодая женщина. Волосы ее быль столь белы, что перед внутренним взором вставали горные вершины, покрытые ослепительно-белым снегом, но глаза… глаза были черны, как безлунная ночь. Она неслышно приблизилась к лорду Илейни и накрыла его плечи тонкими ладонями.
– Мой господин, – позвала женщина.
Широкая мужская ладонь накрыла ее пальцы, и по губам молодого лорда скользнула легкая улыбка. Женщина обошла кресло, устроилась на коленях мужчины и потянулась к его губам, но лорд остановил.
– Не стоит, Нэми, – покачал он головой. – Гор тревожится, когда чувствует запах женщины. Ему пришла пора спариваться.
– Почему дракон может желать того, чего не желает его седок? – с улыбкой спросила Нэми.
– Седок получит желаемое, когда вернется в замок, дракону же придется ждать подходящей самки – он более избирателен, – усмехнулся мужчина и поднялся с кресла, ставя женщину на ноги.
– Мой господин хочет сказать, что сам всходит на ложе, с кем попало? – обиженно спросила наложница.
– Глупости. – Он отвел белоснежную прядку с женского лба. – Иди, Нэми, лучше навести меня после игр. Сейчас мне нужно собираться.
– Один поцелуй. – Она игриво взмахнула ресницами.
Лорд Илейни усмехнулся, поцеловал наложницу в лоб и развернул к двери, сопроводив легким шлепком пониже спины. Женщина обернулась, обиженно надув пухлые губки, но мужчина остался неумолим. Нэми протяжно вздохнула и послушно покинула покои господина. Лорд достал из-под рубашки амулет, по виду похожий на алмазную слезу, сжал его в ладони и, прикрыв глаза, прошептал:
– Будьте со мной, матушка.
