Наследие да Винчи полностью

Вэнс только иногда обращался к записям; начал он с краткого обзора некоторых современных военных достижений, впервые встречающихся в работах Леонардо: подводная лодка, бронетанк, парашюты, подводный механизм, вертолет, управляемые ракеты в зачаточной форме, артиллерийские орудия. Подробно он на этом не останавливался, ибо собравшимся все это было хорошо известно.

— Разумеется, технологии 1499 года не могли угнаться за мыслью Леонардо. Для того времени его идеи были непригодны, поскольку для воплощения их в жизнь необходимо было развитие металлургии, электроники и химии. Но важно понимать, что его изобретения — реальные механизмы, возможность создания которых появилась лишь через несколько столетий… Промышленным предприятиям Круппа это известно, как никому другому, — рассказывал Вэнс, выйдя из-за трибуны и встав рядом, небрежно опираясь на нее правым локтем. — Хотя род Круппов занимался производством вооружений с XVI века, в XIX столетии для них настали тяжелые времена, и в 1870 году они чуть не обанкротились из-за дефектов их пушек, заряжавшихся с казенной части, но Альфред Крупп [12]отыскал рисунки Леонардо и все переделал… Сама по себе идея заряжать пушки не с жерла была совершенно новой — артиллеристам больше не приходилось подставлять себя вражеским выстрелам. Поэтому Крупп решил построить пушку Леонардо. Дальше уже история: эта пушка спасла оружейный бизнес Круппа, и его компания стала крупнейшим мировым производителем вооружений, она поставляла тяжелую броню и мощную артиллерию для гитлеровского блицкрига… Задумайтесь об этом, — понизив голос Вэнс. — Изобретение гения XV века едва не разгромило союзников в войне века XX-го. — Он умолк. В зале было тихо, только еле слышно жужжал кондиционер. — Поразительно, что гений этого человека до сих пор влияет на наши жизни… Это особенно любопытно, если учесть, что Леонардо ненавидел войну. Он называл ее bestialissima pazzia— «самое животное сумасшествие». И, несмотря на это, продолжал изобретать оружие, ибо понимал, что хуже войны только одно: проиграть ее. И Леонардо придумывал пушки и разнообразные невообразимые катапульты и арбалеты для своих современников, и подводные лодки и вертолеты для нас. Оказывается, одно из его достижений, система опор, было заново изобретено корпорацией «Сперри Джайроскоп» [13]и стало использоваться как навигационное средство высотных бомбардировщиков. А в рукописях Леонардо есть рисунки точно таких систем, над воссозданием которых ученые и инженеры работали по много лет.

Атмосфера в конференц-зале накалилась. Все взгляды сошлись на Вэнсе, участники, похоже, загорелись его энтузиазмом. Даже Сюзанна Сторм не сводила широко раскрытых глаз с фигуры на трибуне и не шевелилась, словно загипнотизированная.

— Таково содержание только тех манускриптов, которые не потерялись. Известно, что тысячилистов, исписанных Леонардо, в течение этих столетий были потеряны или уничтожены. Какие удивительные открытия обнаружились бы в них? Что там могло быть полезного или опасного?.. Вспомните, в письме к герцогу Сфорца Леонардо подчеркивал свое военное мастерство и рассказывал ему об изобретении такого страшного оружия, которое опасался доверить бумаге, боясь, что оно может попасть в руки дурным людям! Некоторые ученые считают, что да Винчи имел в виду подводную лодку; однако, по мнению других, эти слова относятся к другому, еще не найденному изобретению, которое содержится в затерянных бумагах… Неизвестно, соответствуют ли истине эти предположения и можно ли это будет когда-нибудь сказать наверняка, — продолжал Вэнс. — Единственное, что мы точно знаем о Леонардо, — он любил пофантазировать, и фантазии эти были крайне практичны. Этот человек ненавидел войну, но в то же время понимал, что она неизбежна. И, признавая эту неизбежность, видел потребность в изобретении военных орудий, чтобы победили те, чью сторону он занимал. Сам Леонардо объяснял это так: «Когда меня окружают честолюбивые тираны, я ищу средства нападения и защиты, дабы сохранить главный дар природы — свободу»… И это верно и по сей день, — заключил Эриксон.

Раздались бурные аплодисменты. Улыбаясь, Эриксон собрал бумаги и поблагодарил слушателей, но овации заглушили его слова. Стоило Вэнсу сойти с трибуны, как его улыбка испарилась, поскольку к нему сразу же подошел телохранитель, вежливый, однако настойчивый. Он деловито кивнул Вэнсу и осмотрел аудиторию — искал опасность, чтобы успеть ее предотвратить.

По плану конференции доклад Мартини шел последним, и после него должен был состояться прием с коктейлями. К тому времени, когда Вэнс закончил беседовать с желающими поздравить его и вышел из конференц-зала в сад, где проходила вечеринка, было уже почти шесть. К его ужасу, Сюзанна Сторм первая пробралась к нему через толпу, чтобы поздороваться. Вэнс напрягся. Она подошла в тот момент, когда он брал у бармена бокал.

— Вы их действительно поразили, — мягко сказала журналистка.