Плавным движением Кимболл достал «вальтер П-38» из кобуры ручной работы, висевшей слева под мышкой, и прижал пистолет к боку: вороненая сталь беспощадного оружия сливалась с пиджаком. Он быстро подбежал к колонне галереи напротив вооруженных мужчин и присел между ней и огромной урной. Когда убийцы переключились с машины на убегающую фигуру, Эллиотт поднял «вальтер». Тебя, Вэнс Эриксон, мне хотелось бы тебя, думал он. Но, быстро сменив цель, Кимболл выпустил два смертельных выстрела в висок первого бандита как раз в тот момент, когда тот открыл автоматный огонь по Эриксону. Пули проделали две маленькие красные дырочки в голове человека. Партнеры не заметили, что мужчина упал, — они бросились за Эриксоном. Смотря на убегающего Вэнса, Кимболл вернул «вальтер» на место. Теперь им его не поймать, подумал он с некоторым разочарованием.
Зеленые воды озера Комо мягко плескались о каменное основание старинного монастыря Избранных Братьев Святого Петра. Местные фермеры, которые постоянно ходили по узкой извилистой дорожке вдоль восточного края огромного поместья, называли его просто
С каждым поколением количество историй о монастыре росло — их подпитывала секретность, витавшая над этим местом. Эти монахи — священники, изгнанные Папой за ересь; на вилле их пытал ватиканский палач за то, что они отказались покаяться; монастырь — папское хранилище, полное золота и бриллиантов, в нем есть громадные подвалы, куда причаливают по ночам лодки и обделывают свои делишки. Деревенские предания населяли виллу и прилегающий лес площадью в пятьсот акров оборотнями, вампирами и разнообразнейшими антихристами, которые превращаются в мерзких рептилий из кошмарных снов.
Брат Грегори не возражал против подобных легенд. Благодаря им соседские жители считались с ним, говорили с ним трепеща. Слухи его тоже радовали, поскольку в них была доля правды, хоть и преувеличенная. Но больше всего брату Грегори, ректору монастыря и старшему из Избранных Братьев Святого Петра, слухи нравились потому, что страх, который они вселяли, отгонял любопытные взгляды и подростков лучше, нежели тысячелетние каменные стены высотой в двадцать футов со всеми их современными датчиками и колючей проволокой.
Брат Грегори стоял, задумчиво облокотившись на каменную балюстраду веранды с портиком, выступающей над озером на высоте примерно тридцати футов. Он поправил черную рясу, чтобы нигде не давило, и повернулся, окидывая взором озеро. Обычно здесь Грегори чувствовал себя в безопасности. Но события последних шести недель тревожили его.
А то, насколько неудачно складывались дела в последние трое суток, жгло еще сильнее. Это он виноват, он ошибся. Глупо было верить, что им удастся привести Вэнса Эриксона сюда. Но брату Грегори нужны были знания Вэнса, эти обширные данные о Леонардо. Он надвинул на нос массивные очки в черной оправе и с жадностью подумал о тысячах страниц рукописей Леонардо, хранящихся в богатых архивах
Тайны эти хранились с тех пор, как в середине XVI века Антонидес де Беатис передал их Избранным Братьям. О, как же старался секретарь кардинала, чтобы наложить лапу на все работы гения! Его тонко спланированный визит к умирающему Леонардо почти увенчался успехом; тогда он завладел многим. Но вмешался Мельци, друг Леонардо, и не дал вывезти все работы, даже когда де Беатис предъявил папский ордер на их изъятие.
Возможно ли, что Мельци знал о связи секретаря с Избранными Братьями? Он отказался выполнить требование Папы, ибо знал, что ордер выписал не сам Святой Отец, а избранная группа папских помощников, верная не ему, а Избранным Братьям Святого Петра? Брат Грегори был зол на этого антихриста и прочих безбожников, населяющих Ватикан. Он резко встал со стула, вытянувшись во весь свой пятифутовый рост, и направился к дорожке, ведущей в сады.
